Река времени

Завидев его, Халат тут же произносит: «Саша, что это за бумажку вы несете? Давайте ее сюда, я собираю на вас досье».

Мы с ИМ выходим с сессии Отделения общей физики и астрономии, где В.Л. Гинзбург держал какую-то невнятную речь про ситуацию с журналом «Вестник Академии наук». Я выражаю недоумение. В ответ слышу: «Что вы хотите? Мой друг Витя оказался немного идиотом…»

Когда вышла книга ИМ «Дау, Кентавр и другие», Халат дарил ее многим, и каждый получал ее со своей, адресованной только ему дарственной надписью.

Он ни разу не повторился, а вручая книгу мне, спросил: «Как вы думаете, мог бы я работать в газете? Придумывать заголовки. Говорят, за это хорошо платят».

Некоторые высказывания звучали рефреном. Так, в адрес докладчика на семинаре или ученом совете ИМ любил цитировать товарища Сталина: «Сам запутался. Других запутал». Или из другого источника: «Цели определены, задачи поставлены. Канайте!»

Как-то раз я ему пересказывал некоторые результаты современной эволюционной теории, изложенные в популярной лекции Константина Северинова, и отозвался с одобрением о знаниях этого длинноволосого плейбоя.

Тут же прозвучало: «Не преувеличивайте. Вы это выучите за один вечер…»

При выходе из мэрии после вручения медали почетного гражданина города Гренобля: «Интересно, где бы можно было продать эту медаль?»

О сотрудниках: «Поглядите на них… они сумасшедшие… Я директор сумасшедших. Если вызвать психовозку, всех, ну всех заметут до одного…»

На выборах в Академию, когда не то Ю.

М. Каган, не то Ю.А. Осипьян обскакали его, с раздражением: «Эти люди на ходу подметки режут».

О шведских женщинах, одетых по моде 1981 года: «Странные брюки носят местные дамы. Совершенно непонятно, что там у них внутри».

Однажды в минуту размышлений на свободные темы: «Многое понятно. Но есть мировые загадки. Например, куда Абрикосов девает деньги?»

Четверговый теорсеминар в Физпроблемах. Халат председательствует, докладчик А.Ф. Андреев. Он рассказывает свою новую работу, что-то из релятивистской квантовой теории.

Зал полон. Все сначала идет гладко. Но в зале Владимир Наумович Грибов. Замечательный физик и удивительный критик, способный мгновенно увидеть самую суть докладываемой работы. Что-то ему не нравится. Он высказывает это докладчику. Андреев возражает. Постепенно обсуждение превращается в вихрь вопросов и ответов на сильно повышенных тонах. Дальнейшего продвижения доклада нет и не предвидится.