Фея некромантской общаги

Все в поезде надели зимние вещи, но на станции неплохо работало отопление, и Марии Спиридоновне в ее серебристой шубке было даже жарковато.

Пока компания, не торопясь, шла по перрону к подъемникам, Кронов задумчиво разглядывал Марьину поварешку. Впрочем, результат своих раздумий вампир поведать не успел. Молодая дама в пушистом белом манто, столкнувшись с профессором, чуть не упала. Пока он поддерживал леди, та умудрилась зацепиться ручкой своей сумочки за пуговицу его пальто. Девушка с досадой так дернула сумку, что пуговица оторвалась.

– Профессор Кронов, ваша пуговица, – протянул вампиру поднявший ее Люк Лисовский.

Девица, которая в раздражении вместо извинений явно хотела сказать что-то неприятное, как-то странно взглянула на Кронова. Выдавила из себя извинения и пошла к ближайшей лавочке, торопливо что-то ища в сумке. К удивлению Марьи, она вытащила оттуда газету и, покосившись еще раз на Кронова, зашуршала страницами, что-то там разыскивая.

«Надо, наверное, тоже купить газету.

Хоть местные новости узнаем», – подумала Марья и, чтобы не забыть, спросила:

– Грета, а где у вас можно купить газеты?

Гномка, уже вставшая на платформу подъемника, удивленно на нее посмотрела.

– Газеты? А вам зачем покупать? У нас в отеле в каждом номере свежая пресса. Местный еженедельник, новостной ежедневный листок и по официальной газете от каждой расы. Приедем – увидите.

Подъемник тут был тоже удобнее, можно было не стоять, а сесть на скамеечку, и Марья это оценила.

Поднимались они дольше, чем спускались на станции отправления. Видимо, тут станция находилась глубже из-за горной местности. Лисовские, уже не обращавшие ни на что внимания, о чем-то шушукались. Кронов задумчиво вертел в руке оторванную пуговицу, а Марья рассеянно гладила поварешку. Фейки, зарывшись в меховой воротник ее шубки, похоже, заснули от переизбытка впечатлений.

Сидевший на лавочке подъемника рядом с Марьей Пыжик коснулся пальцами ее локтя и, улыбаясь, шепнул:

– Отличное начало поездки! Хорошо, что с вами напросился.

Главное – присматривать за этими охламонами, пока они думают, что присматривают за вами и профессором. А то уж больно лица у них хитрющие.

Лица у Лисовских были хитрющие всегда, за исключением моментов эпического провала их очередной авантюры, тогда они становились обиженно-озадаченными. Парни были оптимистами по жизни и очень удивлялись, когда их ожидания не оправдывались.