Дом и алтарь

Сегодня солнце скрылось от Храма в последний раз. Это было так… механически. Заставляло чувствовать мир таким одушевлённым, так походящим на машину.

– Он мой возлюбленный брат, – мягко прошептал Часовщик, пригладив супругу по плечам, но она отозвалась сразу же:

– Это не так. Ваш возлюбленный брат умер. И вы подпустили эту ржавчину, ересь, к себе настолько близко, потому что надеялись тайно, что сегодня кинжал войдёт в вашу плоть, и отстежное лезвие останется внутри, и вы умрёте в последний день солнца на ступенях, между Храмом и Святилищем.

И тогда бы ваш брат, ваш возлюбленный брат, Всадник Хаоса бы пришёл. И взял себе мир, который вы приготовили для него. И, – Зима коснулась его волос, проведя по виску длинными пальцами с серебряной кожей, – он сделал бы этот мир счастливым.

– Да, – согласился Часовщик, вспоминая тот холод, который почувствовал, когда понял, что его несостоявшийся убийца мёртв, – да. Но Всадник не вернулся, он не вернётся. Как никогда не вернётся Длань. И ты должна служить моему живому, вернувшемуся из небытия брату, который не предал и не оставил меня в нужде.

И ушедшая Длань, и погибший Всадник были братом и сестрой и Ювелиру тоже, и он имеет право взыскать с меня за их судьбу. И я надеюсь, что не поступит так, как Конструктор, отказавшийся от мести, но не сумевший простить. Пусть Ювелир скажет мне всё в лицо, пусть он потребует…

– Если он мне скажет об этом, – вкрадчиво произнесла Зима, касаясь лица мужа в жесте крайнего супружеского уважения, – я отвечу, что должен он припасть на колени перед вами и поцеловать пол между ваших сандалий, потому что вы решились созиждеть этот мир и приняли на себя всякий грех и всё, за что можно порицать, а больше никто не посмел.

Она вынула из складок одежды кинжал в филигранных серебряных ножнах и вложила его в руки Часовщику:

– Каждое слово от Вас, произнесённое Вашему брату, каждое откровение ему и каждый Ваш грех, деяния вынужденные, но не красивые, деяния праведные, но не понятые современниками – всё это точило кинжал, который он носит у сердца, чтобы вонзить его Вам в грудь.

Он знает, как убить вас словом или взглядом. Умоляю, держите под рукой оружие, чтобы ответить ему или подарить в знак верности, если он так и не воспользуется своим.

– Мне нужно возвращаться в Святилище, – ответил Часовщик коротко.

Он взял кинжал, отнял он от себя руки жены, отдавая этим знак прощания.

– Там собрались самые ярые из зачинщиков сговора против меня. Я должен пресечь ересь сегодня.