Дикари не выбирают принцесс

Но после вчерашнего… Просто забыть и выкинуть из головы. Ничего не произошло. Ничего не было и больше точно не повторится. Елизавета Милославская не ходит в занюханные клубы и не ездит в прокуренных машинах. Вычеркнуть, стереть, не оставив ни одного воспоминания.

– Сонечка, может кончики подровняем ещё?

– Конечно, Елизавета Михайловна. Я сейчас посмотрю.

Бри уговаривает посидеть в «Провансе». Будто заглаживая вину. Сегодня она непривычно выглядит, и дело не в цвете волос. Черный ей идёт, как и новый сарафанчик.

Непривычно то, что новый образ радикально отличается от той яркой Бри, которую я знаю.

– Ты себя нормально чувствуешь? – спрашиваю, одновременно восхищаясь ее нормальностью и тревожась, что Бришка перенервничала, выбрав что-то не кричащее.

– О да. Просто хочу попробовать что-то новое. Временно.

Улыбаюсь, услышав это уточнение. Если временно, то все в порядке. Дня через два, максимум три, снова перекрасится в что-то фукси-ало-салатовое, отрежет наискосок подол сарафана, если не выкинет, конечно, и Бри вернётся.

– Поедешь со мной к Гордееву?

– Хм… – задумчиво смотрит поверх моей головы и широко улыбается.

– Бри? Бри!?

Но она быстрыми движениями поправляет волосы, высвобождет из прически один локон, добавляющий нотку интриги и подчёркивающий линию шеи…

«Сабрина, ты что, прихорашиваешься?»

Я удивлённо осмысливаю происходящее с подругой и пропускаю вопрос официанта:

– Добрый день, вы уже определились с заказом?

– М-м-м… Может вы что-нибудь посоветуете?

«Что!? Откуда!? Ты где прятала этот голос!? Бри?»

Смотрю на нее, перекинувшуюся из непредсказуемой фурии в ласковую, игривую кошечку, все больше убеждаясь, что Сабрину ещё не отпустило до конца, а потом перевожу взгляд на руки официанта… Из-под белоснежной манжеты выглядывает край вязи татуировки, так похожей на букву, и у меня язык прилипает к небу.

Медленно поднимаюсь по рукаву, стараясь дышать спокойно и сохранять невозмутимое выражение на лице. Только брови все же взлетают вверх, когда понимаю, что не показалось. Демон. Но уже не тот, что вчера. Взгляд мягкий, располагающий, а не колючий. Демона приструнили, вышколили, добавили ему манер, но не смогли лишить терпкого запаха, уже ласкающего мои ноздри. Голова идёт кругом, словно я залпом выпила бутылку вина.

– А вы? – он смотрит прямо в глаза, улыбается.

– Пожалуй… – я вдыхаю глубже, пьянею. – Вкусный, – ловлю себя на том, что произнесла это вслух и тут же добавляю, – обед.