Илька из Закустовки

Запал от суетного дня и новостей прошел, последние силы иссякли, и девушка, решив, что пара чемоданов и старая сумка вместили в себя все необходимое, рухнула на кровать.

Только вот сон не шел.

– Грема-а-а! Грем?

«Ну чего тебе? Спи уже!»

Под кроватью зашуршало, а голос Шуршегрема явно показывал, что, пока хозяйка мучилась сомнениями, колючее свинство благополучно дрыхло, не беспокоясь ни о чем.

– А порталом ходить страшно?

«А я почем знаю?»

– Ты же в лесу мне под ноги из такой темной дырки в воздухе вывалился… Наверное, как раз из портала.

Не больно было?

«А я помню? Я маленький был. И вообще, завтра сама узнаешь! Было бы больно, фиг бы маги ими ходили. Спи!»

Аргумент был весомый, и Ильмара, представляя себя гуляющей по самому настоящему городу, все же провалилась в сон.

Утро принесло еще большую суету. Когда нервничающая девушка спустилась вниз на завтрак, за столом сидел мающийся с похмелья молчаливый проспавшийся отец с огромной, уже ополовиненной кружкой простокваши, два старших брата, вернувшиеся с лесной делянки под утро и наворачивавшие кашу так, что за ушами трещало, и Люк с куском ягодного пирога, довольный и отвратительно бодрый.

Мать хлопотала у печки, а Греты с Аленом еще не было.

На вопрос, куда потерялась семейная парочка магов, Люк расцвел улыбкой и сообщил, что Грета пошла добывать из огорода какой-то экспериментальный образец очередной овощной культуры, прихватив мужа в качестве землекопа.

Все-таки некроманты в качестве копателей были более чем выгодны, ибо по роду профессии лопата была их основным орудием труда помимо, собственно, магии.

– Надеюсь, ты собралась? – ткнул Люк в Ильку надкушенным пирогом. С кончика куска свесилась тягучая малиновая капля начинки, готовая вот-вот сорваться. И Люк, слизнув ее, сразу откусил приличный шмат почти до румяной корочки. – Ешь, и через часик отправляемся.

– Уже? – Ильке стало не по себе. Вроде и не одна она будет, но что вот так сразу спозаранку, девушка была не готова.

«А ты никак с женишком боишься не успеть попрощаться?» – опять съехидничал в голове голос довольного жизнью Гремы.

«А сам-то не боишься, что тебя там на опыты пустят?» – мысленно парировала Илька, накладывая себе полную тарелку сдобренной маслом каши с румяными кусочками корочки от запеченной пенки.