Колючая удача для Пуговкиной

Ну цветочки на кактусе, ну неожиданно. Но ничего смешного в цветущей макушке растения она не видела. Поэтому на недоуменный вопрос, почему она не смеется над ним с цветами на голове, ответила предельно честно:

– Растения цветут, что тут такого? Странно, что ты так быстро зацвел, но, может, на тебя аспирин мой в магическом мире подействовал как суперудобрение.

– Да я специально жуков твоих попросил отрастить! – не выдержав ее спокойного тона, возмутился Ежов. – Я не растение, а мужчина, вообще-то, и цветы на макушке мне явно мужества не прибавляют! Просто подумал, что раз у тебя прическа испорчена и я посмеялся, то пусть уж и у меня… ну и вот… смейся!

– О-о-о! – Вся обида Люси улетучилась, как по мановению волшебной палочки.

 – Обалдеть! Это ты для меня? Цветы? Офигеть! Такие крутые букеты никому в жизни не дарили!

Подскочив, она даже сделала пару танцевальных па, дирижируя себе подхваченными с камня джинсами и напевая под нос:

– Пам-пам-пам, папа-пам-пам.

Константин невольно засмотрелся на покрытые чуть заметным загаром ноги и едва прикрытую футболкой мелькавшую попу.

Даже будучи зеленым колючим растением, он почувствовал себя неловко, словно подглядывал в замочную скважину за ничего не подозревающей девушкой.

– Ты бы джинсы надела, что ли, – хрипловато выдохнул несчастный кактус.

Пуговкина ойкнула, поспешно натягивая штаны и прыгая на одной ноге, что покою воображения Кости совсем не способствовало.

– Блин, Ежов! Я все время забываю, что кактус – это ты! Так нечестно! – бухтела она, втискиваясь в брюки.

– Причеуски, брюки, – недовольно зашипел Шавермур. – Там доубыча уйдет! Большауя!

А девушка, одевшись, снова завороженно разглядывала кактус.

– Ой, Костенька, а у тебя там еще цветочек вылез, – удивилась она и тут уже, не удержавшись, хихикнула: – Как резиночка для волос у первоклашки, только цветок красный.

Она метнулась к забытому в траве рюкзаку и, опять вывалив все на траву, отыскала круглое маленькое зеркальце в пластиковой рамке.

– Вот, смотри! Креативненько!

То, что увидел в зеркале мужчина, вызвало у него непреодолимое желание изящно высказать матери-природе все, что он о ней думает, причем затронув особо детально систему размножения флоры и фауны.

На том, что Константин решил считать головой, раз уж там расположились единственные оставшиеся ему человеческие органы, глаза, находился пучок тонких колючих отростков вперемешку с длинными нитями маленьких цветочков.