100 стихотворений

100 стихотворений

Борис Абрамович Слуцкий

Андрей Крамаренко

В книгу избранного выдающегося русского поэта XX века Бориса Слуцкого (1919–1986) вошли его лирические шедевры, написанные в разные годы. Некоторые стихотворения публикуются в восстановленных авторских редакциях.

Книга выходит к 100-летию со дня рождения поэта.

Составитель Андрей Крамаренко.

Борис Слуцкий

100 стихотворений

«Я говорил от имени России…»

Я говорил от имени России,

ее уполномочен правотой,

чтоб излагать с достойной прямотой

ее приказов формулы простые.

Я был политработником. Три года:

сорок второй и два еще потом.

Политработа – трудная работа.

Работали ее таким путем:

стою перед шеренгами неплотными,

рассеянными час назад

в бою,

перед голодными,

перед холодными,

голодный и холодный.

Так!

Стою.

Им хлеб не выдан,

им патрон недодано,

который день поспать им не дают.

И я напоминаю им про Родину.

Молчат. Поют. И в новый бой идут.

Все то, что в письмах им писали из дому,

все то, что в песнях с их судьбой сплелось,

все это снова, заново и сызнова

коротким словом – Родина – звалось.

Я этот день,

воспоминанье это,

как справку,

собираюсь предъявить

затем,

чтоб в новой должности – поэта

от имени России говорить.

Важней крови

«Стихи…»

Стихи,

что с детства я на память знаю,

важней крови,

той, что во мне течет.

Я не скажу, что кровь не в счет:

она своя, не привозная, —

но – обновляется, примерно, раз в семь лет,

и, бают, вся уходит, до кровинки.

А Пушкин – ежедневная новинка.

Но он – один. Другого нет.

«Романы из школьной программы…»

Романы из школьной программы,

на ваших страницах гощу.

Я все лагеря и погромы

за эти романы прощу.

Не курский, не псковский, не тульский,

не лезущий в вашу родню,

ваш пламень – неяркий и тусклый —

я все-таки в сердце храню.

Не молью побитая совесть,

а Пушкина твердая повесть

и Чехова честный рассказ

меня удержали не раз.

А если я струсил и сдался,

а если пошел на обман,

я, значит, некрепко держался

за старый и добрый роман.

Вы родина самым безродным,

вы самым бездомным нора,

и вашим листкам благородным

кричу троекратно «ура!».

С пролога и до эпилога

вы мне и нора и берлога,

и, кроме старинных томов,

иных мне не надо домов.