Гадости драконьей рыбалки

Ругая себя и возвращая контроль, Асеш попытался донести до женщины все произошедшее, но глупая человечка только и смогла услышать в его объяснениях одно слово: «товар».

«Все они одинаковые. Только бы купить какую-нибудь ерунду, а какой расы девица – совершенно не имеет значения», – фыркнул он про себя, гася новую вспышку раздражения и объясняя рыжеволосой, что ее ждет. Дракон парой фраз попытался развеять ее глупые надежды, что все здесь происходящее ей чудится.

Неблагодарная истеричка не оценила широкого жеста и посмела в ответ его оскорбить! Его, чья чешуя и шикарные усы, острые зубы и ультрамариновые глаза в янтарно-коричневую крапинку свели с ума не одну драконицу.

Она назвала его страшной башкой! Слепая, лишенная чувства прекрасного сухопутная крабиха.

Обернулся он моментально. Возможно, это было чересчур неразумно – надеяться, что, рассмотрев его величественные формы поближе, девица пожалеет о своих опрометчивых словах.

Да ничего подобного. Пожалел он сам, да еще как! Вопль, который издала эта съежившаяся на кровати рыжая малявка, даже после его телепортации в кабинет еще минут пять звенел в ушах.

В кабинете, плеснув себе выпить и приглушив звук магического зеркала, он наблюдал за истерящей девушкой.

Ревела рыжая долго и со вкусом, а успокоившись, хлюпнула опухшим покрасневшим носом и начала осматриваться.

«Если ее одеть соответственно, вполне даже миленькая, и волосы как червонное золото, красиво… Надо только ошейник надеть, чтоб не сбежала и не украли, – пришел он к выводу после некоторых размышлений и решил, что может себе еще позволить вернуться к своим делам, от которых его отвлек некстати призвавший зов.

 – Девчонка никуда не денется, а если я опоздаю, то просто продемонстрирую, что этот прием не особо мне интересен. Мейлшенсен стала слишком навязчива без повода. Заодно похвастаюсь этой рыжей, посмотрю на реакцию окружающих. Возможно, там будет тот, кто это затеял, и он чем-нибудь выдаст себя».

Погасив зеркало, Асеш начал собираться, напевая себе под нос, и понятия не имел, что у одной рыжей попаданки тоже появились свои планы.

А в этих планах один независимый и самовлюбленный драконий самец занимал большое, если не сказать центральное, место.

Место будущего трофея Олеси Мусиной, которая, помня его слова о непричинении вреда, набралась храбрости, уже сползла с кровати и, убедившись, что дверь комнаты не заперта, высунула любопытный нос в коридор.