Здесь помню, здесь не помню

Мы с новыми друзьями обменивались книгами. Росла я девочкой странной и никем не понятой.

Бывало весной, когда ну во что бы то ни стало нужно получить ответы сразу на все вопросы, а у родителей такого не спросишь, и в школе тебе не объяснят, я находила ответы у классиков. Иногда пропускала школу, сидя в укромном местечке с любимой книгой. Так была прочитана "Очарованная душа" Ромена Роллана и "Нейлоновый век" Эльзы Триоле. Что касается первой, то потом были попытки одолеть в подлиннике, а второй – она заложила во мне потребность к стильному, современному с выдумкой пространству.

Я думала, как это здорово, по-западному, красиво жить. Только потом узнала, что Эльза из наших.

Света тоже была книголюбом, но не настолько. Она просто старалась быть в теме. Как сейчас бы сказали. Забыла добавить, что книги прочитывались тайком от наших родителей, но не от родителей Кости, так звали соседа. Потому что они были более продвинутыми и демократичными. Помимо книг Драйзера, Лондона, Ремарка, Хемингуэя у них были пластинки зарубежной эстрады, так называемого, социалистического лагеря.

К странности моего существования добавлялось и то, что я спала под радио, которое никогда не выключалось. Так что мне приходилось засыпать или нет после гимна "Союз нерушимый советских республик…" в 12 ночи и просыпаться в 6 под эту же песню. Звук никогда не убавлялся родителями, а я сама не решалась сделать это. А дальше гимнастика по радио на всю страну:" Приготовьтесь к выполнению гимнастических упражнений! Вдохните, голову слегка назад! На месте шагом марш!" Голос этот до сих пор отчетливо слышу.

О психическом здоровье моего поколения тогда никто не думал. Таких слов просто не было в обиходе. Так что мой виртуальный мир протекал между двумя гимнами, это время принадлежало мне, и оно здорово отличалось от реального. Я могла мечтать или читать под одеялом с фонариком. Родители меня не беспокоили: они спали в соседней малюсенькой комнате (я в проходной, не менее маленькой) праведным сном тружеников. Надо отдать им должное – вкалывать они умели.

Город, в котором мы жили, находится на юге РФ. Это областной центр, тогда насчитывающий двести тысяч населения. Когда-то он выполнял функции приграничного города, отсюда народные названия окраин: Стрелецкая, Пушкарная, Казацкая. По весне былое прошлое аукалось, и молодежь дралась. Казацкие били стрелецких, стрелецкие – пушкарных и наоборот, от перемены мест слагаемых результат не менялся.