Некоторые особенности национальной науки в советское время

Хохот быстро заполнил коридор и не утихал минуты три.

Потом Костя побежал греться на улицу, благо было совсем не холодное лето, а остальные – доедать оставшиеся три пачки классного мороженого. Не пропадать же добру! Растает!

Как Костя снимал остаточный заряд

Павел по возрасту лет на пять моложе Кости, и когда он пришел в отдел на преддипломную практику, а потом и на диплом, Костя был уже матерым экспериментатором. Он легко и скороговоркой произносил выражения типа «голографическая спеклинтерферометрия», причем не только легко произносил, но даже иногда понимал, о чем идет речь, а к уходящим в «просвист» электронам относился как к родным детям, сбежавшим из дома.

Костя трудился на научном поприще в той же группе, куда попал и Павел. И руководителем группы Павлу было сказано, что при возникновении каких-либо проблем с техникой обращаться к Косте. Он и работать на этой технике научит, и, если что из строя выйдет, то покажет или поможет починить. Собственно, так все и было.

Костя и помогал, и показывал, и учил тому, что знал сам. Правда, практика показала, что знал он не все. Ну так, а кто это «все» знает?

И в этот раз события развивались по обычному сценарию. То есть техника вышла из строя. Неожиданным был только масштаб событий: вышла из строя практически вся аппаратура. А это две установки, каждая из которых размером с хорошую двуспальную кровать, украшенных переплетением из нескольких десятков разноцветных кабелей и проводов и уставленных перемигивающимися и жужжащими измерительными приборами.

Все это научное великолепие периодически освещалось красными вспышками импульсных лазеров.

И вдруг все это враз закончилось. Лампочки погасли. Гудение прекратилось. Если уж быть совсем точным, то это «вдруг» сопровождалось оглушительным звуком, после которого надолго заложило уши, и едким дымом, быстро заполнившим всю комнату. Поэтому то, что лампочки погасли и гудение прекратилось, стало известно лишь после того, как комнату проветрили и поменяли предохранители на всем этаже.

Это потом Павел научился на подсознательном уровне выделять из какофонии тресков, гудений и пиликаний разнообразных приборов и установок вдруг изменившиеся звуки. Или на фоне одурманивающего аромата свежезаваренного кофе ощущать появление легкого запаха греющейся изоляции. А пока опыта было примерно как у блондинки, впервые севшей за руль на курсах по вождению автомобиля.