В Москве без денег

Когда его сменил другой врач, тот сразу, узнав про температуру, забеспокоился и приказал вколоть антибиотик. Он же провёл мне КТ, а круглолицый только и знает, что улыбаться и на все вопросы отвечать : " Я не знаю! "

6 августа. День шестой.

В палате есть престарелая женщина, которая уже мало что соображает. Она ходит по-большому под себя, засовывает руки в памперс и размазывает говно по своему телу. Медсестры отказываются её мыть. Другая старушенция страдает недержанием, от трубки и мочесборника отказалась. Ходит под себя, в кровать.

Мне поставили капельницу. Когда она закончилась, никто, естественно, не пришёл. У койки есть кнопка вызова медсестры. Она не работает. Всё для людей! Вопрос для знатоков: как позвать медсестру?

Женщине нужно сделать укол, в палате все лежачие. Сестра идёт мимо, но говорит, что ей некогда. Другой нужно перевязку сделать. Просто заменить бинт на катетере. И все шлют её лесом. Ни у кого нет на это времени. "Как жить в этом мире?" – сокрушается женщина. Пошла бы и наорала ни них, или сама сделала перевязку себе молча.

Я проспала обход и завтрак. В палате духотища. На улице +31. Окна не открыть: специалистами по больничному насилию на всех окнах убраны ручки. Это сделали те же люди, которые отключили звонок. Инфа сотка! У меня ощущение, что над нами проводят какой-то жестокий эксперимент.

Соседка жалеет, что в палате нет телевизора. "Хоть бы новости посмотреть, что в мире творится". Будь здесь зомбоящик 24/7, я бы точно захотела прыгнуть в окошко (видимо, именно поэтому окна заблокированы).

13.00. Несут обед. Жижа в пластиковой банке на этот раз напоминает содержимое желудка. Что это такое, мне так и не удалось понять. При попытке проглотить склизкую массу у меня пошёл рвотный рефлекс. Женщинам носят еду их мужья. Они же забирают их на машине, везут мыться, дарят цветы и вкусняшки, навещают, заботятся. А я читаю книги.

Девушка идёт на перевязку. В кабинете "опять сидит эта тварь", по её словам, и спрашивает:

– и что Вам опять надо?!

– от Вас – ничего.

Позже ей нужно было донести передачу (персонал этим не занимается), а тяжёлое носить нельзя.

"Там (на охране) стерва сидит одна. Мужа не пропустила, чтобы он помог мне пакет занести. Ждёт, чтобы ей дали на лапу. А мне муж говорит: – Я принципиально не буду давать, это их прямые обязанности".