Надежда маяка

К этой миссии помимо феи Марьи, которая после просмотренных воспоминаний тролля утверждала, что женщина точно землянка, были привлечены еще профессора некромантии Рорх и Кронов, профессор артефакторики О'Валинтер и завхоз академии Пафнутий Саврасович Шнырь. Все они обсуждали доставку в башню продовольствия, вещей и по возможности средства связи, которое сможет работать в условиях блокировки обычных магических сигналов фронтирским серым магофоном.

Пока педагоги разрабатывали свой план, Винни брел по парку в сторону некромантского общежития.

Фшен, убедившись, что тролль вменяем, не спятил и, успокоившись, ведет себя адекватно, ушел искать Дерека Вольтецкого. Пустошник собирался рассказать ему про родственную связь и незавершенный ритуал, а заодно решить, как теперь быть и не грозит ли все произошедшее бедой семье Вольтецких.

Поэтому Винни брел один, занимаясь самоедством и ругая себя за глупость и неосторожность при проведении ритуала.

«Дед бы знал.

Наверное, гонял бы меня палкой своей по всему стану, – размышлял тролль. – Не посмотрел бы, что я взрослый, выпорол бы на площади как тролленка, что чужие ульи на пасеке объедать полез, да попался».

Поселение троллей одной семьей на несколько домов называлось стан. Даже поговорка бытовала: «Где тролль встал, там и стан, где прилег – там и дома порог». Стан мог насчитывать и до десяти – пятнадцати отдельных домов, главное, что жили там кровные родичи.

– Винни, Винни! – отвлекли его от мрачных мыслей звонкие девичьи голоса. – Тебя уже выпустили от целителя Бяо? Мы тебя в столовой искали…

К троллю вприпрыжку бежали по тропинке две девушки. Худенькая русоволосая природница с тонкими чертами лица в комбинезоне цвета горького шоколада со множеством карманов и невысокая черноволосая брюнетка-боевичка с круглыми глазами и короткими косичками, в ярко-розовом комбинезоне. За барышнями, смешно переваливаясь на коротких лапах, пыхтя и ворча под нос насчет спешки и суеты из-за какого-то тролля, спешил здоровенный колючий зверь темно-малинового цвета с зеленоватыми пятнами, как будто облепленный плесенью.

Это был фронтирский метаршигл, говорящая нечисть и питомец Ильмары Лисовской. Тот самый, из-за любопытства и авантюризма которого они и попали на фронтирский маяк, вместо того чтобы веселиться на ежегодном балу в честь поступивших первокурсников.