Честная история мамы особенного ребёнка

– Вы бы уже успокоились, а не по центрам ездили, – как-то раз сказала мне она.

Я промолчала, но подумала: «Успокоиться? Да ни за что!» И я была права, потому что успокоиться было ещё не время.

В возрасте восьми месяцев Варя отправилась на плановый приём к неврологу. Нам повезло, и на этот раз приём вела врач из взрослого отделения. Во время осмотра невролог заметила, что Варя не может отвести бёдра в сторону.

– У девочки вывихи? – спросила она.

– Какие вывихи? – я напряглась.

– Вы не знаете?

Невролог взяла медицинскую карточку моей дочки и стала листать.

Она нашла записи ортопеда, пересмотрела их все. Но информации о вывихах не обнаружила. Местный ортопед, наблюдавший Варю с рождения, их не заметил.

– У Вари вывихи тазобедренных суставов. Вам нужно к ортопеду.

– Это как-то можно исправить? – спросила я.

– В этом возрасте уже нельзя.

Она смотрела на меня, а я на неё. Мы думали об одном и том же. О том, какаю фатальную ошибку совершил её коллега.

Я выхожу из кабинета и чувствую злость. И досаду. Ещё один диагноз. Разбираться с горе-ортопедом я не хочу. Не до этого. На это нет ни сил, ни времени.

Мы быстро берём направление в Центр травматологии в Минске и едем на консультацию. Есть надежда, что невролог ошиблась. Есть надежда, что лечение всё-таки есть.

Центр травматологии представляет из себя несколько зданий и корпусов. Мы подходим то к одному, то к другому и пытаемся найти нужный. Наконец находим и заходим внутрь.

В чистом коридоре прохладно, но вокруг много людей. Все ждут, время идёт медленно.

Наконец наша очередь подходит, и я захожу в большой холодный кабинет врача, держа Варю на руках. Посреди кабинета стоит стол, возле него сидит врач. Это доцент, мужчина в преклонном возрасте и с большим опытом работы. Я смотрю на него глазами полными надежды.

– Раздевайте девочку, – говорит он и строго морщит лоб. Берёт в руки снимки Вариных суставов, которые мы успели сделать заранее, и произносит «хм».

Затем подходит к дочке и осматривает её ноги, щупает суставы. Вид у него серьёзный, и я не смею дышать.

– Можете одевать, – говорит он наконец и садится за стол.

– Врождённые вывихи тазобедренных суставов. Не просто вывихи: суставы не сформировались ещё в утробе. Нужна сложная операция, но…

Он помолчал, глядя на Варю. Потом продолжил:

– Вы же понимаете, что оперировать ребёнка с такой патологией кожи не стоит?

Я молчу.