Изумрудная Марта

По животу бить не стал, но изуродовал так, что она месяц не могла выйти на работу, а там уже и роды подошли, хоть и раньше срока, но, слава богу, родилась нормальная девочка.

Они жили в доме на окраине города. Однажды муж принес щенка, и дети выбежали во двор: «Отец принес нам подарок!» Настоящего друга, с которым можно играть, обучать приносить палку и выполнять другие команды. Но отец привязал его во дворе и запретил подходить: «Пса мне не портить! Кто его тронет, сам сядет на цепь!» Он стал регулярно «воспитывать» щенка палкой и другими изощренными способами, делая его все более злобным.

И все это время соседи жаловались на ужасный визг и лай несчастного животного. Дети стали бояться пса, потому что он отчаянно лаял на них и норовил сорваться с цепи. Смирным становился только при виде отца, а на маму не лаял, но злобно рычал – и то лишь потому, что она его кормила. Если раньше в отсутствие отца к ним во двор приходили поиграть соседские дети, то теперь все обходили их дом стороной. Ему даже не посмели дать кличку. «Пес – он и есть пес», – припечатал отец.

В тот вечер дети ждали ужина. Мама с большим трудом смогла достать кусок мяса – огромная редкость по тем временам, и варила кашу. Наверное, самую вкусную кашу в мире – потому что с кусочками мяса. Дети все время крутились возле нее, аромат раздирал им нутро. Все смотрели на настенные часы: надо было дождаться отца, который как назло задерживался на заводе. Наконец послышался лай пса, возвещающий его приход.

Но теперь дети должны были дождаться, когда он поест. Отец неторопливо жевал, пока дети молча глотали слюни; оторвавшись от еды, он спросил:

– Пса кормила?

«Господи, не успела…» – с ужасом подумала она, да и когда ей было, если трое детей и на плечах не только целый класс, но и почти вся школа (недавно она согласилась стать завучем под предлогом повышения зарплаты, а на самом деле – чтобы сбегать из дома по уважительной причине; что угодно, лишь бы не дома).

– Я… не успела…

Тогда он подошел к плите, взял кастрюлю с кашей, вышел во двор и вывалил все в миску псу.

Тот, не веря своему счастью, поглощал их ужин, чавкая от удовольствия, а дети наблюдали за этой страшной картиной со слезами на глазах и даже всхлипнуть не посмели.

Как старшему, отцу Миры доставалось больше всех. Выходки отца он сносил молча, плакать тот его отучил довольно рано, называя размазней, при этом ненависть к матери росла с каждым днем.