Есть во мне солнце

Видимо, моя внутренняя жизнь была очень энергозатратной, если организм порой отключался подобным образом. В метро или другой чуждой среде я, конечно, не заснула бы. Добралась бы до дому и отключилась в родных стенах. Но, представляя себя правителем страны с мешком денег, я перестала заботиться о собственной безопасности и впала в свой короткий летаргический сон, не доехав до дома.

Мое воображение мгновенно заработало: из глубины души забили самые что ни на есть романтические ключи. Меня, как спящую царевну, принес домой сказочный принц! На руках! Ах! И я спала крепко, как заколдованная! Первый раз в жизни меня нес на руках чужой человек.

Как это благородно с его стороны! У меня аж сердце забилось от прекрасных чувств. Но запах манной каши и клубничного варенья вернул меня к прелестям обыденной жизни. Я ела кашу с вареньем и отвечала на тетины вопросы про то, как все устроено дома у Вовы, какая у него бабушка. И как нас приняли его родители.

– Мебель старомодная, но красивая. Ножки у стола резные! С когтями.

И у стульев ножки, как звериные лапы. Есть только не знала, как. Много вилок, ножей и ложек.

– А я тебя учила! Скучно тебе было слушать. Вот – результат, – довольно заметила тетя.

– Я почти научилась.

– Жизнь всему научит. Никуда не денешься. Ты даже не представляешь, в какой дом попала! Потом будешь вспоминать. Все поймешь.

– Обычный дом. Большой, конечно. Только если они такие необыкновенные, почему не сделали так, чтобы Вова их родился без родовой травмы?

Тетя тяжело вздохнула.

Очень тяжело. Она носила в сердце свое горе.

– От беды еще никому не удавалось застраховаться. Ни богатым, ни бедным. Ни даже самым всемогущим. Люди могут многое. Но далеко, далеко не все. Может быть, надо радоваться, что Вова у них вообще родился. Что он ходит на своих ногах, что он такой умный, одаренный мальчик.

– Ну да. Только он такие рожи корчит! Наверняка все пугаются, если не знают, в чем дело.

– Тамара Николаевна говорила, что они его возят постоянно в Карловы Вары, на курорт.

И там ему делают какие-то процедуры, после которых ему легчает. Состояние улучшается. Врачи говорят, что надо посмотреть, что будет, когда начнется переходный возраст. Все может или ухудшиться, или улучшиться. А пока они о нем заботятся, как могут. И надежда есть.

– Да он вполне нормальный, когда привыкнешь. Добрый. Веселый. Смешил нас.

– Ну вот! Видишь! И будет очень даже счастлив: ум есть, родители есть, все у него есть для счастья.