Одуванчики среднего запада

Очнувшись, подумала: «Как же утомительно ходить в театр. И было б ещё что смотреть и что слушать!» В этот момент на сцене завязалась очередная битва, сопровождаемая рёвом, криками, лязгом и скрежетом оружия. И от этого громыхания Люсю отключило окончательно. Её голова упала на грудь, послышался органично вписывающийся в происходящее на сцене храп. Люся была не одинока. Как минимум половина зрителей «русского» автобуса пребывала в полулетаргическом сне. Галя была среди них. Мила не спала, но на её лице отразились испуг, скука и разочарование.

Полина выглядела бодрячком, она вынула слуховой аппарат, надобность в котором отпала, и уже одно это её радовало. К Шекспиру относилась уважительно. Шекспир дешёвку не писал, поэтому, если ей не нравится – это её проблема. Значит не доросла!

Внезапно воцарившаяся тишина разбудила спящих. Антракт.

Женщины вышли в холл подразмяться и обменяться впечатлениями.

– Кто эти трое? Сёстры? Любовницы?

– Ведьмы! – уверенно сказала Мила. Она отчётливо расслышала несколько раз произнесённое «witch».

– Это же не сказка, это правдивая история из жизни. Одиннадцатый век. Какие ведьмы?

– Настоящие! Их тогда всех сожгли… и остались только глупые блондинки, – вставила своё слово Полина.

– И кто из них Макбет? Тот, что с бородой и в доспехах?

– Да!

– А кто тогда высокий худой в камзоле?

– Брат его.

– Какой брат! Это сын убитого.

– Нет – это король.

– Тоже ещё выдумаешь!

Подруги разошлись во мнениях – кто есть кто.

Люся в споре не участвовала, но внимательно слушала. Ей хотелось вникнуть в сюжет, чтобы не сидеть дурой, раз уж предстоит пойти на второе отделение.

– Увидим, кто из нас прав. Кому голову отрубят, тот и Макбет! – заявила Мила.

Люся сжалась:

– Ещё и головы рубить будут? И как долго?

– Похоже, до конца.

– Домашнее насилие. Средневековье! Что от них ждать? – заключила Галя.

Люсю такая перспектива не обрадовала, но она покорно пошла в зал, хотя с удовольствием бы дождалась окончания спектакля в холле.

Признаться в том, что великий классик ей не зашёл – стеснялась. Люся не знала, что дюжина зрителей, а может и больше, были солидарны с ней. Но, как часто случается, никто не хотел признаваться. Общественное мнение трудно поколебать. Шекспир велик… И крепок, как железобетон.

В следующем отделении предсказание Гали сбылось – резали, убивали, причём убивали тех, с кем пировали, кого заключали в дружеские объятия.