Одуванчики среднего запада

Даст Бог – ещё не один годок поживу. А если возьмёт, так чтобы без мучений, тихо и незаметно. Чтоб уплыла я, как спящая красавица. Полина Абрамовна глянула на себя в зеркало и усмехнулась: «Красавица», – достала из косметички помаду, подвела губы – привычно сомкнула-разомкнула две ниточки на бледном морщинистом лице. После чего машинально убрала помаду обратно и замерла, потеряв нить внутреннего монолога.

Вечером перелистывала фотоальбом, вспоминала юность: посещение Большого театра, компании, походы, песни под гитару, мужа – какой же красавец Вовка её! Образ итальянца стёрся и поблек за день.

Вспыхнув, погас, как далёкая звезда. Полина Абрамовна устыдилась. Неужели я могла променять своего Володеньку на баритон?! Что на меня нашло? Ума не приложу!

Вовка, Вовчик, Вовочка… От воспоминаний наворачивались слёзы, Полина брала платочек, промакивала глаза. Лапа забиралась на руки. Мурлыкание и мягкая шёрстка любимицы успокаивали хозяйку.

Мила

Мила, в девичестве Маневич. Отца звали Михаэль – в паспортном столе, не мудрствуя лукаво, записали «Михайловна».

В институте Мила вышла замуж за Леонида Ивановича Голубкова, став Милой Михайловной Голубковой.

В девяностых, в период распада СССР, финансовой пирамиды МММ и Лени Голубкова, потянулась еврейская Одесса в заокеанские дали – Мила с семейством и родственниками, у кого хоть капля иудейской крови была, уехали.

Перед отъездом Мила ещё сомневалась, но Лёньчик убедил. «Америка – это страна, где всем везёт!», – говорил он, отметая всякие сомнения.

Америку Мила полюбила из практических соображений – социалка тут, что коммунизм, о котором мечтали. Поначалу звонила подружкам-одесситкам: «Живу при коммунизме!» И не преувеличивала: для бедных медицина бесплатная – катайся на скорой хоть каждый день. Чем не такси – звонок, и через пять минут карета подана.

Кто-то скажет – брак по расчёту, так и нет в этом браке ничего плохого, одно сплошное удовольствие.

К мужу Милы, тёзке популярного персонажа Лёни Голубкова, привязалось прозвище «ЭМ-ЭМ-ЭМ».

«Лёньчик, а деньги где?» – ехидничали знакомые. На что Лёньчику хотелось завернуть матерно, но, как человек интеллигентный, он отвечал: «В Караганде».

Лёня и Мила жили на пособие, поэтому утверждение Лёньчика было недалеко от истины. Лёня не унывал, записался на курсы английского, купил подержанный «Шевролет», надел кипу, что способствовало его трудоустройству в автомастерскую Славы Когана, где платили мало, но наличными.