Алтынай

Одуряющий запах от цветения полыни, разнотравья, цветов волнами накрывал поселок.

Над степью зависли многочисленные жаворонки. Высоко в небе кружили беркуты, высматривая полевых мышей, сусликов и прочую мелочь.

Люди ходили по поселку немного хмельные от степных запахов. В степь начали выводить коров на первый выпас. Школьники высыпа?ли во двор школы во время перемен и стояли группками, наслаждаясь весенним солнцем и теплом.

Уроки в этот день закончились рано: заболела учительница русского языка и литературы, и у учеников десятых классов образовались свободных два часа.

Саша и Алтынай, не договариваясь, повернули в степь. У них было любимое место недалеко от поселка. Они легли на прогретую майским солнцем землю и с наслаждением стали наблюдать за беркутом, парящим высоко в небе. Откуда-то с юга уже волнами налетал горячий ветер. Эта картина подействовала на них настолько завораживающе, что они закрыли глаза и молча плыли в этих горячих волнах.

Потом Алтынай села и, глядя в степь, стала петь.

Саше показалось, что ветер стих и замолкли жаворонки, когда ее высокий, сильный голос зазвучал в степи. У него по коже пошли мурашки от ее голоса.

– О чём ты поешь? Почему песни вашего народа такие грустные?

Девушка задумчиво смотрела куда-то вдаль:

– О людях пою. О нас с тобой. О степи. О звездном небе, – она вздохнула. – А грустные они, наверное, из-за нелегкой жизни в степи. Меня научила этим песням моя бабушка. Она жила в другом времени. Вся эта грусть – оттуда. Сейчас песни другие.

В них редко поют о грустном.

Она снова легла и закрыла глаза. Опять запели жаворонки.

– Саша! – Алтынай повернула голову к нему. – А что ты будешь делать после школы?

– Ну-у! – протянул он. – Для начала женюсь на одной красивой казашке.

Алтынай оперлась на руку и заулыбалась:

– Ты что, делаешь мне предложение?

– Ты ужасно догадливая, Алтынчик! Бездна ума какая-то! Прямо жуть, какая у меня будет умная жена. Кстати, – он нахмурил брови. – А ты знаешь, что жена не должна быть умнее мужа?

– Ну что же, придется тебе терпеть! – засмеялась она.

 – Должен же быть в семье кто-то умный. Саш, ну я серьезно! – захныкала она.

– Не знаю, Алтынчик! – вздохнул Саша. – Пока не знаю. Маму я бросить не могу. Опять же армия. Да и учиться дальше не помешало бы. Пока ничего не просматривается.

– Не просматривается, – как эхо, повторила Алтынай, задумчиво покусывая травинку. Она снова легла на спину и стала смотреть в небо.