Алтынай

Под рукой мгновенно затвердел сосок, приподняв ткань лифчика.

Алтынай застонала, ее тело выгнулось дугой. Она рванулась из его рук и вскочила. Отбежав метров десять от него, она остановилась, закрыв лицо руками, и стала раскачиваться из стороны в сторону. Потом села спиной к нему. Саша подождал, когда перестало стучать в висках, подошел и сел рядом с ней.

– Прости меня, Алтынчик! Я не хотел, но ничего не могу с собой поделать.

Она подняла на него глаза, полные слез:

– Ну нельзя нам это до свадьбы! Для нас это страшный грех.

Аллах очень сильно наказывает тех, кто нарушает этот запрет. Прошу тебя, не делай больше так!

Саша обнял ее за плечи и стал тихонько покачивать, как ребенка.

– Ну не расстраивайся ты так, Алтынчик! Я больше не буду. Хочешь, я тебя развеселю?

Она грустно улыбнулась:

– Ну развесели! Если получится.

Саша принял задумчивый вид:

– Я давно хотел тебя спросить… Почему у вас, казахов, такие узкие глаза?

Алтынай удивленно посмотрела на него:

– Потому же, почему у вас круглые.

Природа так придумала. Знаешь такое слово? При-рода!

– Думаю, природа здесь ни при чём, – Саша внимательно стал рассматривать свои ногти.

– Та-ак! – она заинтересованно повернулась к нему. – Ну давай, продолжай! Я так понимаю, у тебя есть своя, какая-то сногсшибательная теория по этому поводу?

Саша надул щеки:

– Так это же очевидно! Когда вы рождаетесь в степи, вы зажмуриваете глаза от яркого солнца. Так потом и ходите всю жизнь – зажмуренные!

– Нет, не катит твоя теория, – Алтынай ехидно улыбнулась.

 – Во-первых, у нас не узкие глаза, а миндалевидные!

– Миндалевидные? – Саша сделал круглые глаза.

– Да! Миндалевидные, – подтвердила Алтынай. – Есть такой орех. Миндаль называется. Вот у вас глаза, – она свернула пальцами нолики и приставила к своим глазам, – круглые, как грецкий орех. Вы когда рождаетесь, наверное, думаете: «Куда это я попал?» – и она состроила смешную рожицу. – Так потом и ходите всю жизнь, с вытаращенными глазами.

– Ну хорошо! – притворно вздохнул Саша.

 – А что во-вторых?

– А во-вторых, – она победно улыбнулась, – мы рождаемся не в степи. Мы рождаемся в роддомах. И иногда даже зимой, когда солнца вообще не видно. Так что извини! – она развела руки в стороны.

– Да, – хмыкнул Саша, – похоже, ты права. Эта теория не катит. Остается только одно, – он тяжело вздохнул и на всякий случай отодвинулся от девушки. – Лень рождается впереди вас. Вы немного открываете глаза при рождении – и всё.