Алтынай

Был свой хор. Даже свой театр, его еще в сороковые годы прошлого века создали наши ленинградцы. Этим занимались и гороно, и обком, и партком. Кто только не занимался! Это называлось «Культура – в массы». У нас даже висел такой транспарант в Доме культуры… Да какая разница, как это называлось? – тетя Нюра поправила пуховый платок. – Главное – в поселке кипела жизнь. Люди строились. Были какие-то соцсоревнования, собрания, лекции, слеты… Куда всё это делось? – она беспомощно развела руками. – Всё как отрезало! Да, нами управляли, – продолжила она.

 – Воспитывали, наставляли. Как теперь говорят, мы были несвободные люди. Кто-то там, наверху, планировал нашу жизнь. Это верно. Но мы чувствовали, что кому-то нужны. А теперь что? – она вопросительно посмотрела на Сашу. – Теперь вы свободные как птицы. И никому не нужные. Даже себе! Ты не думай, Саша, – тихо сказала она, чуть помолчав, – я вас не обвиняю. Я сама просмотрела своего сына, – она снова тяжело вздохнула и поднялась со скамейки. – Прости, мне надо полежать.

Она сняла платок и стала его аккуратно складывать.

– Теть Нюра, мы вот тут собрали немного с ребятами, – сказал Саша, вынимая из кармана конверт. – Возьмите. Вам эти деньги сейчас будут очень нужны.

Он положил конверт на стол.

Тетя Нюра посмотрела на конверт и отрицательно покачала головой:

– Нет, Саша! Эти деньги я не возьму. Не дай бог, конечно, но они вам самим пригодятся, если вы не прекратите эти пьянки. А с дровами и углем, если сможете, помогите.

Не обижайся, но… – она решительно толкнула конверт в сторону Саши, – забери их.

Саша молча забрал конверт со стола и сунул его в карман. Он понял, что она не возьмет эти деньги ни за что на свете.

Уже возле двери он обернулся к ней.

– Простите нас, тетя Нюра, – тихо сказал Саша. И добавил: – Если сможете.

– Бог простит! – так же тихо ответила она.

Глава 3

* * *

Саша шел от дома Андрея и не видел этой зимней красоты. Снег уже нарос шапками на крышах, заборах, деревьях.

Было оглушительно тихо.

Однако перед глазами Саши стояла совсем другая картина. Им по шесть-семь лет, и они сидят на лавочке возле дома Андрея. Середина лета. Жара. Нет, просто пекло! Их шесть человек. Через час подъедет дядя Степа, и они поедут купаться. Они – это Саша Чекранов, Андрей Черниченко, Игорь Шмидт, Олег Морозов, Куаныш Кадыров и Алтынай Атымбаева.

Алтынай в их компанию привел Куаныш. Они были какими-то дальними родственниками.