Комендант некромантской общаги 2

– А где та старушка, которая обещала нам драгоценности за какой-то хлам? – надменно-писклявым тоном осведомилось это чудо дизайнерской мысли.

– За победу в игре, леди Кло, – спокойно ответила леди Серина. – Игра скоро состоится, советую внимательно прочитать выданные вам правила. А Мария Спиридоновна вот, правда, она немного… приболела и лечить пришлось по новому методу. Через омоложение. – Заметив загоревшиеся на слове «омоложение» глаза дам, она добавила: – Специально разработанному для людей.

Столько хищных взглядов, направленных на нее, Мария Спиридоновна не ощущала никогда в жизни. Такое впечатление, что приз находился у нее внутри и дамы приглядывались, как половчее начать потрошить. Жуткие ощущения, она всем своим организмом впервые ощутила нечеловеческую природу этой расы.

– А она сможет провести игру? Ведь она такая маленькая? – Мурлыкающий голос стройной брюнетки в золотистом намекал, судя по взгляду, не на рост и возраст, а на умственные способности.

Впрочем, Марию Спиридоновну это даже не задело: она не собиралась мотать себе нервы в этой битве с «серпентарием», а хотела спокойно и весело провести время в замке.

– А игру будут проводить мои подруги. – Она мило улыбнулась. – Манефа Ауховна и Азалия.

Девочек она заранее не предупредила, но надеялась, что они ее поймут и даже смогут повеселиться.

Кикимора приветливо замахала дамам полуобглоданой косточкой и улыбнулась, обнажая желтоватые клыки, демонессы впечатлились.

Общество принялось обсуждать предстоящее событие, но тут в зале появился бледный главный повар и, бочком прокравшись к советнику, что-то сказал ему на ухо. По мере рассказа за выражением лица лорда следили все присутствующие.

Сначала он сверкнул взглядом и нахмурился, потом недоуменно поднял одну бровь и скептически сощурился, затем его глаза то округлялись, то вновь щурились, уже обе брови шевелились, словно выполняли танцевальные па.

Сообщив присутствующим, что ненадолго оставит их, дела требуют, он вышел из зала.

Может быть, ужин так и закончился бы спокойной беседой и никто ничего бы не узнал, если бы не вездесущий злорадствующий пролетающий сквозь зал Петр Егорович.

У привидения пятки от головы отклеились.