Комендант некромантской общаги 2

С-с-смотри, она кивает и маш-ш-шет.

– Дети всегда так шевелятся. Пошли скорее. Сдадим эту находку, пока не вопит или, того хуже, не наделала «делов». Отправят в приют, а там, глядишь, попадет в хорошую семью.

– Погоди. Ты нас-с-с понимаеш-ш-шь? Кивни.

Марья усиленно закивала.

– Ты не ребенок?

Она закивала опять.

– Да чего ты спрашиваешь? Смотри. Ты ребенок?

Марья замотала головой.

– Странно. Но всё равно мне кажется, что малышка просто возится. А ферет надо будет заменить на складе.

– Ес-с-сли она кивнет на вопрос-с-с с-с-сейчас-с-с, я кос-с-снусь краеш-ш-шка ее мыс-с-слей. Думай о том, что ваш-ш-шно, и я ус-с-слыш-ш-шу! Поняла? Мне мош-ш-шно тебя с-с-сканировать?

Марья усиленно закивала и стала сосредоточенно думать: «В МАСМ к ректору! Меня там ждут! Я Марья!»

Долго думать она не смогла, младенческий мозг опять не справился с нагрузкой.

Змеелюд удивленно зашипел и посмотрел на напарника.

– С-с-скас-с-сала, что Марья. Что надо с-с-срочно к ректору МАСМ.

Думаеш-ш-шь, та с-с-самая?

– Ну, совпадение странное. Сейчас наберу госпожу Д'азфир, пусть решает, к ней или в управление.

Разговор с ректором был коротким. Услышав слова «младенец», «Марья», «как взрослая», «нашли в парке», ректор сразу открыла портал перехода в академию.

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что испытывала в тот момент Эртониза, держа на руках завернутую в пуховик крошечную человеческую девочку.

Она поблагодарила ликвидаторов за оперативность и, выпроводив их, направилась к целителям, ей нужен был профессор Бяо.

В целительской рядом с лечебной сферой изолятора стоял Бяо. В сфере, кружась в водовороте пепельных искр, медленно вращались две бессознательные фейки. Раньше их было не видно из-за плотности водоворота, а теперь искр становилось всё меньше, так что вращение было совсем медленным. Фейки угасали без привязки. Для всех фей этого мира привязкой была Зачарованная поляна и королева. Для Ниле сначала привязкой стал договор с академией, а потом бабушка Маша как глава семьи; для Эма таковой сразу стала бабушка.

Не пострадал из всего семейства только Тимон, он и не дал феям сразу раствориться в материальном слое мироздания после пропажи Марии Спиридоновны. Все-таки капля крови бабули и спонтанное принятие его в семью были удачным решением. Но феи медленно угасали, и фрогон печально смотрел на остатки исчезающего волшебства.

Вошедшая ректор протянула целителю сверток из одежды.