Тьма. По Цельсию близко к нулю. Политический триллер

Мне-то что… Да, Виктория рассказывала нам с женой о своём сыне, говорила, что замужем. А что случилось? Командировка у неё закончилась, так она сказала, когда уезжала.

– Не могу дозвониться. Телефон отключен.

Мужчина усмехнулся:

– Только и всего?

– К сожалению, да.

– Забудь её, мой совет. Замужняя женщина. Красивая, верно. Пока здесь была, видимо, решила погулять. И ей подвернулся ты, я думаю.

– Вы уверенно так говорите…

– Дело молодое. Кому, как ни тебе это знать. Кстати, она обо мне что-нибудь рассказывала?

– Только то, что вы как десять лет уже на пенсии.

– Пятнадцать, она ошиблась. Но ничем помочь больше не могу. И не отец я ей вовсе. Номер у меня её остался, думаю, точно такой, как записан и у тебя. Могу позвонить. Может, ответит мне?

– Спасибо, не надо, – сказал я. – Вы очень помогли. До свидания! – И пошёл обратно к машине.

Разумеется, это была наглая ложь со стороны Виктории от начала и до конца, и она действовала. Кто-то управлял Ладяновой, она была обычной пешкой на шахматной доске.

В итоге: что я узнал? Только то, что меня обманули, – Вика сознательно искажала факты, использовала ложь для достижения какой-то своей цели… Какой?.. Я понимал, Вику надо выбросить из головы, но даже если так и сделаю – боль останется: иногда человек проваливается в такую глубокую эмоциональную яму, что даже не в силах спрятаться с головой под одеялом. И всё равно – её надо принять. Как случившийся факт.

Принимая боль, существует возможность пойти дальше. Только так боль постепенно утихнет.

Но я не понимал: эту боль оставила большая рана или ничтожный порез? Мелкие поражения нашей жизни, как осколки стекла, застревают под кожей и их трудней удалить, чем крупные, – и они не меняют нас. Крупные же поражения, от которых может остаться зияющая дыра, чаще всего направляют в нужное русло, чтобы человек изменился. Но дело в том, что я не знал, какое поражение потерпел, крупное или незначимое совсем. Мелкая моя рана или большая – каким осколком меня ранило. В любом случае – в этом была стопроцентная уверенность! – я никому не навредил и ничего не остался должен.

Оставалось вернуться к работе. А значит – стоило всё забыть, не сыпать соль на раны.

Возвращаясь домой, о Вике я уже не думал. И себя ничуть не жалел.

Глава 4

Оказавшись в квартире, у меня появилось приятное чувство, будто я обрубил канат, которым моя лодка была пришвартована к причалу.

Я перекусил бутербродом, готовить не хотелось. Выпил чаю с лимоном.