Мужчина в пробирке

Журналистка-то еще совсем молодая девчонка, даже младше Насти, ей лет двадцать, не больше, а она – уже корреспондент газеты «Новости Поволжья» и пришла писать статью о работе районной библиотеки! И сразу видно, что она хоть и плоская, и без талии, и курносая, и глаза у нее узкие, а собою совершенно довольна: и своей суперкороткой стрижкой с разлохмаченными прядями над лбом… Желание отрезать, наконец, свою дурацкую косу овладело Настей с такой силой, что хоть прямо сейчас хватай со стола библиотечные ножницы! Только ведь Ольга Владимировна не даст, как всю жизнь не позволяли ей это сделать бабушка, а потом мама, а теперь и тетя Оксана к ним присоединилась, потому что Настя у нее живет!

– Ну, отлично, – отозвалась корреспондентка, которая, между прочим, была ее тезкой.

Но представилась-то она Анастасией Красавиной, и Настя с ужасом вообразила, как в ее статье будет описана зачуханная библиотекарша Настя Камушкина…

– Ольга Владимировна, – прошептала она, еле сдерживая слезы обиды на жизнь и судьбу (вообще-то, Настя уже как-то притерпелась к тому, что она – неудачница, но сейчас прямо к горлу вдруг подступило – сил нет!), – давайте лучше Валентину позовем, пусть про нее напишут.

– Нет! – нахмурилась Ольга Владимировна. – Валентину мы звать не будем!

– А кто такая Валентина? – насторожилась Анастасия Красавина. – Тоже молодая сотрудница? Позовите ее, может, эта Валентина поин…

Она осеклась, однако Настя и так поняла, что хотела сказать Анастасия: «Может, эта Валентина поинтереснее окажется, чем ваша тухлая Настя?»

Ну, конечно, тухлой она Настю не назвала бы, но подумала бы именно так, это точно!

– Нет! – вновь нахмурилась Ольга Владимировна.

 – Если кто и заслужил, чтобы про него в газете написали, так это Настя! Она из семьи потомственных библиотекарей, у нее даже прабабушка библиотекарем была, а потом и бабушка, и мама… у них вообще все женщины идут в библиотечные работники, причем именно в сельских библиотеках, вот только Настина тетя изменила семейной традиции и…

Тут Ольга Владимировна прикусила язык и виновато посмотрела на Настю, потому что знала: Настя о тете Оксане терпеть не может говорить.

– Ну и что ваша тетя? – лениво спросила Анастасия Красавина, доставая из сумки блокнот и ручку и, видимо, смирившись, что придется ей писать не про интересную Валентину, а про тухлую Настю с ее потомственной библиотечной родословной.