Мужчина в пробирке

И даже побаивался: может, он садист какой-то, если его так трогают женские слезы, а совсем не раздражают, как других мужчин?

Куда все это делось? И нежность, и жалость? Куда и почему исчезло? Из-за какого-то нелепого припадка ревности к хорошенькой веснушчатой девушке…

И вдруг он осознал, что смотрит в румяное сонное лицо той самой девушки, к которой Вика его так бурно приревновала! Точно, это она… вот и смешные веснушки на носу. С необыкновенной отчетливостью встала в его памяти та сцена: она примеряет перед зеркалом шляпку, похожую формой на гриб… как его… на Волоконницу Патуйяра, только черную и бархатистую.

Артем был уверен, что он не ошибается, хотя до сей минуты и не вспоминал ее лицо. Встретил бы ее на улице – и не узнал бы. Или узнал бы?.. В ней было что-то такое… незабываемое. Может, эти веснушки в сочетании с темно-каштановыми волосами? Или глаза… он не мог вспомнить цвет ее глаз!

Его вдруг охватило совершенно неприличное любопытство: ужасно захотелось узнать, купила ли она все же ту забавную шляпку или нет? Стесняясь самого себя, он, приняв самый деловой вид, выглянул в прихожую и посмотрел на полку над вешалкой.

– Что вы, Артем Сергеевич? – почти беззвучно спросила Галя, но он только головой покачал:

– Ничего. Все в порядке. Кое-что проверил.

– Можем уходить? – с надеждой спросила Галя. – Все в порядке, да?

– Вроде да, – кивнул Артем. – Но надо ее все же разбудить, чтобы она дверь закрыла.

«Интересно, как ее зовут? Лиза вроде, бабка так сказала… – подумал он, осторожно трогая девушку за плечо. – Может, спросить, уточнить? Или неудобно?»

Девушка резко вскинулась, мгновение бессмысленно смотрела на него сонными карими, вернее, каштановыми какими-то глазами («Ага!» – подумал Артем), потом взгляд ее скользнул по его синей униформе – и лицо девушки словно заострилось, осунулось от ярости.

– Опять?! – взвизгнула она – и с размаху ударила Артема по лицу.

Галя громко ахнула.

Впрочем, Артем умудрился как-то отклониться – кулак пролетел мимо, девушка чуть не свалилась с дивана, но Артем успел ее поймать.

Она вырывалась, сначала молча, тяжело дыша, и вдруг разразилась матерщиной… да такой, что у Артема глаза на лоб полезли.

– Мамочки мои! – взвизгнула Галя, с грохотом роняя чемодан и зажимая уши.