Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. «Высоцкий-85»

Поэт сказал: «Пиши и публикуйся, а если что-то мешает, то бросай "это что-то" и пиши…»

По первому образованию врач-хирург. А еще переводчик, социолог, экономист, политик. Работал хирургом, завотделением, главным врачом. Избирался главой города и района, входил в Экспертный совет Госдумы РФ, руководил производством, строил заводы и писал, писал…

Лауреат премий и конкурсов. С его участием изданы 22 книги, 3 сборника и аудиокнига. Готовятся к изданию сборник и аудиокнига. В планах к 65-летию опубликовать трехтомник.

Избавление

В. Высоцкому

Ко мне тоска ночами в дом приходит,

Садится на кровать, берёт за руку.

Зовёт с собой свою подругу – скуку —

И тихо разговор со мной заводит

(А во дворе я слышу воющую суку).

О чём? Да так – их сразу не поймёшь:

О том, что было и о чём жалею…

А я уже не верю, что придёшь, —

Без чувства и желаний молча тлею.

И, повернувшись на бок, зубы сжав,

Стараюсь замереть, глаза зажмурить.

Тоска меня ласкает – как удав,

А скука мнёт и мает, спину шкурит…

Я принимаю всё безропотно вполне,

Мне всё равно и бог с ним —

будь как будет.

И дело даже не в вине и не в цене —

А в том, кто нас поймёт и как рассудит.

А днём ещё тоскливей (без тоски),

Вокруг живут, а я лишь существую…

Мне всё равно как ехать, где идти —

И я по встречке и на красный… и рискую.

Как в штопоре, таране, петле мёртвой,

Без тормозов, без света – наугад…

Мне каждый на пути – как друг залётный,

Готовый избавленья радость дать.

Давлю на газ, наотмашь стропы режу,

Всё раздаю – оставшееся жгу…

И всё мираж… И я лежу и брежу,

Хочу глаза открыть и счастлив…

не могу.

27 июля 1980

Уходим

Мы бежим, задыхаясь от страха, обиды и злости.

То намётом летим, то, храпя, переходим на шаг.

Мышцы рвутся от боли, и гнутся и крошатся кости,

И спасает внезапно упавший в низину овраг.

Здесь так сыро, темно и безмолвно, предательски тихо.

Тут любое движенье раздастся – как выстрел в ночи.

Нас давно уже ждёт и бормочет голодное лихо,

Продираясь в подлеске, клюкой по деревьям стучит…

На подобранных лапах, к земле животом припадая,

Распахнувшая пасть и горящие пяля глаза,

К нам по склонам стекает живою волною шиза,

Всё подмяв на пути, постепенно овраг заполняя.

Мы уходим ручьём по засохшему старому руслу,

Окровавленный след за собой оставляя – как метки.