Второй шанс

В титрах и документах его, естественно, именовали Дмитрием, но сам он обычно представлялся без лишних формальностей, в том числе официальным лицам. За это его беспощадно клеймил директор информационного вещания Александр Владимирович Ветров. «Димы, Тани, Мани, а завтра вас Димками и Дуньками величать начнут! – грохотал он на планерках. – Тут серьезная организация, а не детский сад! Кто будет уважать компанию после таких обращений?» В ходе борьбы за имидж канала Клевцов получил выговор, однако свою манеру общаться не оставил.

Дима курил крайне редко, только в особых случаях. Сегодня случай был не просто особый, а чрезвычайный.

В этот понедельник, ровно в семь тридцать пять утра, «Город плюс» выдал в эфир жесткое порно. Не программу «Мэрия в кадре» или «Депутатский обзор» («Депутатский позор», как его называли между собой сотрудники), а добрую половину видеофильма, очень профессионально снятого немецкой киностудией. Фильм предназначался аудитории старше восемнадцати лет и практически полностью состоял из сцен совокупления во всех мыслимых позах.

Подобная продукция шла на зарубежном кабельном канале, откуда «Город плюс» регулярно заимствовал ее без уведомления германской стороны. Фрагменты кино для взрослых использовались в просветительской передаче «Бессонница». Шла она после полуночи в режиме шифрации. Разумеется, за дешифраторы зрители вносили абонентскую плату.

Заимствованием просветительского материала для последующей нарезки занимались операторы, круглосуточно дежурившие в аппаратной.

Предполагалось, что их нагрузка не слишком велика, и за ту же зарплату они спокойно могут выполнять дополнительные обязанности – обеспечивая собственное вещание телеканала, параллельно подключаться к чужому эфиру и вести запись.

На сей раз, начиная с восьми вечера, дежурил оператор Малявкин. Согласно классификации заместителя гендиректора, он изначально относился к группе риска. Внешний вид Малявкина, вечно взъерошенного, как после аэродинамической трубы, носившего мятые джинсы и пожеванные рубахи кричащих цветов, опасно соотносился с его поведением.

Малявкин стабильно пребывал в своем внутреннем мире. Напевал что-то про себя, беззвучно шевеля губами, подкатывал глаза и притоптывал ногами, иногда выделывал целые танцевальные па. Материальную часть он вроде знал неплохо, но Баранников уже подумывал о его перемещении на другой, менее ответственный участок.

Пожалуй, первыми заметили неладное ранние прохожие возле Дома книги.