Второй шанс

А мы, конечно, тяжкое преступление совершили…

– Стасик, не гунди. Дай сосредоточиться, – попросил Жора.

– Ты чем-то важным занят? – агрессивно отреагировал Стас.

– Сюжет пишу, про вещевой рынок.

– А что с рынком?

– Могут аренду не продлить.

– Да ладно! – живо заинтересовался Омельченко, редко вникавший в содержание новостей. – Куда же будем за шмотками ходить?

Крупнейший в городе вещевой рынок, предлагавший народу весь ширпотреб – одежду, обувь, головные уборы, косметику – располагался на территории ипподрома, который с начала девяностых не использовался по назначению.

Кроме торжищ, там проходили выставки-продажи легковых авто. Арендатором выступал бизнесмен Птицын, депутат городской Думы, владевший сетью мясных лавок. Места на ипподроме он, в свою очередь, сдавал в субаренду «челнокам», возившим товар из Польши и Турции.

– Еще пока неясно. Может, рынок и сохранят. Кому-нибудь другому передадут, кроме Птицына, – высказал предположение Жора.

– Разборки начнутся, – резюмировал Стас и, двинув локтем, чуть не смахнул с холодильника пузатую глиняную чашку с городским гербом.

– Эй, осторожнее! – по-хозяйски прикрикнула Маша, на диване ждавшая своей очереди воспользоваться компьютером.

Стас притронулся двумя пальцами к чашке, понюхал и брезгливо поморщился.

– Для чего это?

– Бактериальные культуры, – спокойно сказал Дима.

– Какие-какие культуры?

– Бактериальные. Выращиваем на продажу.

В ничейную чашку примерно месяц подряд сотрудники сбрасывали использованные чайные пакетики с нитяными хвостиками, выплескивали остатки йогуртов и кефира.

Отходы накапливались, перемешивались между собой и уже, кажется, забродили. Избавиться от них и вымыть посудину творческие люди постоянно забывали. Или не успевали, что было не принципиально с точки зрения конечного результата.

– Злые вы, уйду я от вас, – ответил Стас, когда никто даже не улыбнулся.

После того как он осуществил свою угрозу, Элеонора кивком указала Диме на дверь.

По общему коридору сновали Оля, Василий Иванович и Фима, которые искали какую-то кассету, при этом что-то горячо обсуждая. Единственным местом, где можно было посекретничать, оставалась эвакуационная лестница.

– Я тебя прошу подключиться к этому делу, – тихо сказала Элеонора.

– Подключиться? – недопонял Дима.

– Андрей Константинович допускает, что канал подставили не просто так.