Каверзные вопросы, или Пока склероз молодой

Но у нас чуть другой ритмический рисунок, поэтому на репетиции Кобзон пять раз в полный голос спел всю песню, чтобы танцоры могли приспособиться. Можно было и не петь – Оганезов сыграл бы несколько раз и все. Но это, если не думать о коллегах и телезрителях.

А брюки? Мало кто даже из артистов знает, что надев концертные брюки, Кобзон уже в них не садится. Чтобы даже немнущаяся ткань не помялась. Нисколько. Так лучше. Так уважительней к себе, к своей профессии и к людям, которые в зале.

Ташкент. Концерт в госпитале для раненых в Афганистане.

В зале легко раненые и выздоравливающие. Мы выступили. Потом пошли в палаты тяжело раненых. Молодые ребята, искалеченные навсегда. Невозможно ни описать, ни смотреть. Даже мы, врачи по образованию, прошедшие шесть лет больниц и моргов, не могли этого выдержать. Одна певица хотела спеть раненому, но слезы душат, голос не идет.

Кобзон подошел к раненому:

– Сынок, что тебе спеть?

Шепот в ответ, и Иосиф запел. При раненых плакать нельзя, но слезы сдержать невозможно.

Кобзон тоже плакал, когда пел, но голос не дрогнул.

Кобзон и власть

Хвастаюсь: на юбилейном концерте в ГЦКЗ “Россия” театр “Шалом” тоже поздравлял певца, и я сказал: “Иосиф, ты счастливый человек: вся страна знает, что ты еврей, и, несмотря на это, тебя все любят”. В тот же вечер по телевидению в “Новостях” эту фразу повторили.

Кобзон состоялся при советской власти. И с такой фамилией стал первым эстрадным певцом страны. Сотни выступлений, радио, телевидение, правительственные концерты… Создавалось впечатление, что он – официозный певец, власть его любит.

Но это было впечатление.

Да, многие руководители заводов, институтов, городов, республик, министерств любили певца, стремились послушать его, посидеть за одним столом, многие даже дружат с ним до сих пор. Но высшему партийному руководству – МК и ЦК он был чужим. Он никогда не лебезил перед ними, имел свое мнение и отстаивал его. Хлопотал за других. Не нравилось это высокому начальству.

А в “важные” концерты они просто вынуждены были брать его. Ведь ни у кого не было такого огромного гражданского репертуара, и ни один певец не имел такого убедительного успеха. (Честные певцы не обидятся).

В начале 80-х артисты Москонцерта, устав от самоуправства парткома, обратились к Кобзону и другим звездам с просьбой заступиться за них. При первом же походе в райком звезды отпали, и Кобзон остался один. И не отступил.