Гвоздь & винил

Сделав вид, что прикрываюсь в испуге руками, я мельком взглянул на мамашу «взглядом полным отчаяния», как пишут в романах не годных даже на подтирку, и посмотрел на её реакцию «Ты ведь не отдашь свою кровиночку на растерзание этому животному» – мысленно ёрничая, вопрошал я её, а она отвечала : «Конечно, не отдам! Я сама сожру тебя с потрохами»! Фантазирую. На самом деле мамаша сказала

– Сын, ты должен быть человеком. Скажи, вы правда избили Виктора Фадеева и отобрали у него дорогие импортные пластинки? Разве за этим ты записался в дружинники, сын? Ведь ты сказал нам с отцом, что хочешь получить хорошие характеристики для поступления в институт иностранных языков?

– Ну да, хотел – вяло пробормотал я – а его правда зовут Виктор?

– Не уходи от ответа, гадёныш! – шарахнул по столу кулаком папаша – Избили Фадеева? Пластинки забрали? Говори, подонок!

«Знаю, что ты так бесишься.

Никак не можешь забыть, как я выкинул в окно твоего любимого Льва Лещенко вместе с его «Соловьиной рощей», а из обложки сделал настольную игру «Монополия»… – подумал я и с невинным видом ответил

– Никого я не бил.

Пластинки не отбирал. Мне их и слушать не на чем. Нах они мне нужны?

– Сын, не надо говорить эвфемизмами. Ты можешь изъясняться на прекрасном литературном языке. Не позднее чем в прошлом месяце ты занял первое место в областной литературной олимпиаде за сочинение посвящённое поэме Павла Антокольского. Ведь это был ты или я ошибаюсь?

– Какой, бля, Антокольский?! – недоумённо зачесал репу папаша.

– Не ошибаешься – с тоской ответил я, вспомнив как убивал время на сочинение этой мудацкой херни, пока мои друзья распивали очередную бутылку номерного портвейна на крыше соседней девятиэтажки.

– Жора, Павел Антокольский – это известный поэт, а наш сын не мог так поступить – обратилась маман к отцу – ты это понимаешь?

– Ну?

– Скоро выпускные экзамены, которые он сдаст на «отлично», а потом с блеском поступит в военное училище! – твёрдо отчеканивая каждое слово произнесла мамаша.

«Хера се»!!! – подумал я, а папаша с видом голодного пса, сглотнув слюну и выпучив от удивления глаза спросил

– Какое училище?!

– Любое. Ведь у тебя же есть связи?

– Есть.

– С завтрашнего дня приступай к определению нашего сына в жизни. Что ты так на меня смотришь?

– Какое училище?! У него плоскостопие, три сотрясения мозга и этот… как его? – папаша протянул в мою сторону свою волосатую пятерню.