Живая душа

Гром нарастал. День темнел и темнел. Холодный ветер погнал по траве зеленые волны, взлохматил притихший лес. Гроза шла навстречу. В промежутках между лесами на короткое время открывались неохватные взглядом дали, и там темная, с седыми прожилками туча занавесила все небо от края до края, клубясь и наползая рваными краями на белесую деревню, за которой все почернело, будто обуглилось. С солнечной яркостью прошивали эту темень корявые жилки молний, и что-то с угрожающим грохотом перекатывалось поверху. Там, за деревней, мощно плыл дымчато-белый вал, закрывая собой все и сливая воедино землю и небо.

Чувствуя, как оттуда, из этого угрожающего смешения черного и белого, потянуло холодом, запахом талой воды, я понял, что гроза идет с градом, и сказал другу:

– Давай прятаться: град будет…

Справа, на поляне, чуть склонившись набок, стояла одинокая кряжистая береза, и мы кинулись к ней. За могучим узловатым стволом дерева было тише и спокойнее. Толстые его сучья чуть подрагивали под хлесткими порывами ветра, а комель[2 - Комель – здесь: нижняя, утолщенная, прилегающая к корню часть дерева.

] стоял как каменный. Мы прижались друг к другу, упираясь спинами в корявую кору дерева.

Чистый клочок неба над ближним лесом быстро закрывался наплывающей тучей. Я вспомнил не то разговор, не то прочитанное где-то, что нельзя прятаться от грозы под одиноким деревом, и забеспокоился. Наша береза хотя и казалась несокрушимой, но стояла отдельно от леса. Первые крупные капли дождя уже зашлепали по листьям, к тому же резко похолодало, и покидать надежное укрытие не хотелось.

– Бежим в кусты! – все же крикнул я и выскочил на потемневшую поляну.

В тальнике[3 - Тальни?к – заросли ивы, вербы.] мы почти упали на пахнущую перегноем подстилку из старых листьев, и тут грохнуло так, что земля дрогнула. Тяжелый и пугающий шум накрыл лес. Деревья затрепетали, будто хотели оторваться от земли. Очередной удар грома оглушил и прижал нас к траве. На лес обрушился водяной вал.

Все скрылось от взора. Даже могучая береза на поляне, под которую мы вначале приткнулись, едва-едва проступала в этом сплошном потоке воды. Лишь ослепительные вспышки выхватывали из этого мрака очертания опушки леса и отдельные деревья. Грохот сотрясал воздух. Что-то холодное и увесистое ударило меня по голове вскользь, и я увидел градину с воронье яйцо. И тут застукало, засекло по веткам. Все пространство слилось в сплошную серую пелену.