Прямая речь. Избранные стихи

«Перекрёсток моей Германии…»

Перекрёсток моей Германии —

перепутье недолгих лет.

Те же голуби в этом изгнании,

мостовые и парапет.

Что ж, присесть, подышать поминанием,

без тоски унимая дрожь,

под наркозом непонимания

повторяя святую ложь?

Было детство и юность краткая —

распрямление лепестков…

было счастье короткой хваткою —

не надежд, так хотя бы снов.

И нежданный визит бессонницы

душу детскую тихо пленял.

Я с высокой моей оконницы

видел город кривых зеркал.

Город тайны и дня рождения,

веры в завтрашний долгий день…

Что теперь? Немота отрезвления?

Облака? Эмигрантская тень?

Есть решенье по делу судному,

мягок ласковый жим оков,

а дожить – наука нетрудная

под зонтом из чужих облаков.

«Душа страдает наперёд…»

Душа страдает наперёд

о каменном пороге боли, —

твоей, моей… не всё одно ли?

Душа страдает наперёд.

Ей снится смерть, ей снится сон,

оплаченный всесветной мукой.

Между разлукой и разлукой

ей снится смерть, ей снится сон.

О том, что было до тебя,

о том, что станет после встречи,

о миге том, что – недалече,

о крае том, где нет тебя.

«Опускается на руки мне…»

Опускается на руки мне

зелень схваченная фонарем.

Мы сегодня ещё не умрём,

мы сегодня ещё в тишине.

Нам сегодня… а может, вчера?..

Нет, не стоит копаться в душе,

потому что и смерти уже

нам седая маячит пора.

Антипатмос

Испугайся меня – синева!

Слабый взор мой прими в обвиненье!

Я не знаю, какие слова

могут тронуть твое онеменье.

Я не знаю, каких соловьёв

ты ещё ожидаешь со скуки.

Что тебе поднебесные звуки?

Ты и так уж полна до краёв.

Ветер, посланный с высоты, —

отвержение или участье?

Вечность кончится в одночасье,

и подёрнешься пурпуром ты.

Смоковница уронит плоды,

поразив и тщедушных и сильных,

треснут знаки на плитах могильных

и в колодцах не станет воды,

и пролает околицей зверь,

и блудница как выпь прохохочет,

но никто сосчитать не захочет

ни грехов, ни заслуг, ни потерь.

«Крыши …крыши – в окошке глубоком…»

Крыши …крыши – в окошке глубоком,

а там – дворы и дальнего провода нить.

Во мне моя комната умещается только боком —

кокон человека, когда-то желавшего

жить.