Монстры

но и мы

И я там был средь этого Содома

И понял, что досель не понимал:

Я здесь в гостях, они же здесь все дома

И мой резон невыразимо мал

Пускай, что через час все разойдутся

Пускай, что далеко не все спасутся

Да ведь не я ж здесь всех пересчитал

И я в слезах по-детски зарыдал —

Здесь праздник был, а я был чужд и мал

И самый маломальский Гете

Попав в наш сумрачный предел

Не смог, когда б и захотел

Осмыслить свысока все это

Посредством бесполезных слов

Он выглядел бы как насмешник

Или как чей-нибудь приспешник

Да потому что нету слов

Вот таракан с распахнутым крылом

По стенке бегает игриво

На что тебе крыло, мой милый? —

Да чтобы Богу угодить

Он любит, говорят, крылатых

К тому ж оно не тяжело —

Вот истинный ответ: коль нам не тяжело

Так почему ж другим не угодить

Итак, поэт, о мещанине

Давно пора поговорить

Как нам вредит он, как не любит

Он нас, хоть должен нас любить

Мы отомстим ему примерно —

Вот он с объятьем к нам летит

Ему ответим мы, примерно:

Уйди, проклятый! Ненавижу!

Я жил во времена национальных

Героев и им не было числа

Одни несли печать Добра и Зла

Другие тонус эмоциональный

Поддерживали в нас по мере сил

Народ любил их, а иных бранил

И через то герой героем был

А я завидовал им эмоционально

Поскольку я люблю национальных

Героев

Напомните мне, как это у Моцарта

Тара-та-та-та или тара-там-там-там

Или, скажем, у Македонского там:

Пам-пам-пам-пам па-пам коня за полцарства

Да ведь и у нас все по-прежнему так

Не выразить словом ни новым, ни старым

Тара-та-та-та-та

тара-та-та-там

Пам-пам-пам-пам-па-пам

тарьям-трьям-трьям-тьярам!

Солнце светит ярко-ярко

Среди поля жарко-жарко

Нестерпимо-невозможно

Что и помереть возможно

Ах, без цели понапрасну

Помереть в такой прекрасный

День!

Проходил я здесь рыдая

Как по острому ножу

А теперь вот прохожу

Разве чуточку страдая

Разве только лишь о том

Что вот жизнь проходит мимо

Было разно, было мило

Будет что-нибудь потом

Как страсти мучают людей

С ножами бегают в припадке

Неописуемых страстей

Детей пугая в их кроватке

Средь ночи, в свете полуденном

Пугая жен неразведенных

Соседей всевозможных вер

И только ты, Милицанер

Не отвергая, не любя

Свидетелем момента мори

И стражем данных территорий

Приходишь сам не от себя

Когда бы не было тебя

Я сам бы выду