Не только на Рождество

– Я так и думала.

– Ну, конечно. Итак, как долго ты здесь пробудешь?

– Пока не знаю. Несколько дней?

Он кивает.

– Может, еще увидимся.

Я смотрю, как Крупный Рогатый Кэл садится в машину и отъезжает, снова даже не махнув на прощание. Манеры у него никуда не годятся, думаю я. И будет лучше, если я больше никогда его не увижу.

* * *

– Это была машина Кэла? – спрашивает Джез, заходя в кухню через несколько минут.

– Да. – Я протягиваю ей пакет. – Вот, оставил тебе. Велел держать их в холодильнике.

Джез заглядывает в пакет и кивает.

– Кстати, что такое красные рубины? – спрашиваю я.

Джез поднимает глаза.

– С чего вдруг ты интересуешься?

– Он предупредил меня, чтобы я не ела их сырыми.

– Красные рубины – это коровы, Чарли.

Я ухмыляюсь.

– Ну да, конечно.

После обеда я устраиваюсь на кухонном диване с томиком Агаты Кристи, сопротивляясь искушению посмотреть на телефоне сериал «Лучший повар Америки». К своему ужасу, я обнаруживаю, что у Джез нет телевизора, хотя в кабинете стоит довольно продвинутый компьютер.

Но я обещала маме, что буду избегать ЖК-мониторов хотя бы в течение нескольких дней, поэтому приходится по старинке искать утешения в печатном слове. После двух глав я проваливаюсь в дрему (кто знал, что чтение бумажных книг настолько утомительно?) и, когда просыпаюсь, слышу, как Джез спорит с кем-то по телефону в кабинете. В ее голосе появляется все больше умоляющих ноток и настойчивости. В конце концов она швыряет трубку и через мгновение появляется в дверях, растерянная и как будто робеющая.

– Ты только что бросила трубку?

Джез проводит рукой по волосам.

– Не знаю. Может быть. – Она со вздохом плюхается в кресло.

– Что случилось?

– У меня на примете было пять человек, которым я хотела поручить присматривать за питомником. Но ни один из них не соглашается! Получается, что у всех на планете уже есть планы на каникулы. Где же эта молодежь, нуждающаяся в деньгах? Куда она подевалась, когда мне так нужны помощники?

Ой-ой-ой.

Громкая сирена завывает на задворках моего мозга.

– Господи! Тут же нет ничего сложного! Справится и пятилетний ребенок, – бормочет Джез себе под нос. Она вдруг поднимает на меня взгляд и хмурится. – Сколько, ты говорила, поживешь здесь?

Я пристально смотрю на нее.

– Не так уж долго.

– Но меня не будет всего двенадцать дней.

– Джез, мне надо работать. Ты не забыла?

– Но это же праздники! У всех отпуск!

– Только не у меня.