При свете зарниц (сборник)

– Хусаин?…

– Узнал всё же? Ждёшь кого-нибудь?

– Да нет, сам уезжаю…

Держась за руки, Хусаин и Исхак отошли в сторону. Помолчали, разглядывая друг друга. Оба, конечно, сильно изменились за эти годы. Столько воды утекло…

– Куда уезжаешь?

– В Казань, учиться. А ты совсем в деревню?

– Совсем… На чём ты приехал? Не захватят меня?

– На подводе, пойдём посмотрим…

Юноши пошли к элеватору, но подвод из Куктау уже не было. Хусаину ничего не оставалось, как дожидаться утра. Они снова вернулись на пристань, сели на траву на бугре.

– Это что за крест? – спросил Исхак.

– Польский орден.

– Большим ты человеком стал, Хусаин… – с некоторой завистью пробормотал Исхак.

– Где нет лейтенантов, там мы генералы! – Хусаин, сняв фуражку, платком вытер вспотевшую голову. – Надо бы заставить и челюсти поплясать. Ты не против?

– Я, как пионер, – всегда готов!

– Сало твёрдоносого употребляешь? – спросил Хусаин, доставая из вещмешка консервную банку и хлеб. – Который бегает: чух-чух-чух!

Исхак расхохотался:

– Поросёнок? Я бы употреблял, да редко достаётся!

Он тоже вынул из баула яйца, лепёшки, две головки лука и соль.

– Солдат, найдётся продажный шпик?

– Купим, хочешь за деньги, хочешь за спирт!

– Топайте отсюда! – цыкнул на них Хусаин. – Нахальные собаки… Всю дорогу так: только соберёшься поесть, они в рот глядят!

Нарезав хлеб, Хусаин намазал на него сала, облупил яйцо:

– Ну как?

– Идёт, не задерживается! – Исхак, смакуя, откусил от краюхи хлеба с салом.

– Вроде даже и не слышал. Что такое?

– Режешь картошку толстыми ломтями, кладешь на кирпичи пода, после, как печь протопилась. Ничего, тоже лопать можно… Особенно, когда брюхо подведёт – так и летит, аж за ушами потрескивает!

– Не страшно, – усмехнулся Хусаин. – Не такое за войну повидала головушка. Председателем всё Салих Гильми?

– Он.

– Вот это похуже дело.

– Конечно, похуже… Да куда денешься? Мужчин, кроме Салиха, в деревне почитай что и нет. Осталось на весь колхоз шесть лошадей, на них и возим, и пашем, и пляшем возле них.

– Теперь ясно, почему ты из деревни тягу даёшь.

– Ты же знаешь, в какой я институт иду! – оскорбился Исхак.

– Ладно, я шучу. – Хусаин похлопал его по руке. – Ешь, не огорчайся. Ваш год счастливый – дошёл черёд, война кончилась.