Изгои. Роман о беглых олигархах

Ну…

– Прощай! – со значением в голосе выпалил Семен, и я видел, как помрачнело его лицо, когда я поставил перед ним сумку, чиркнул зиппером и вывалил содержимое прямо на пол: пачки ценных бумаг, много пачек. Я таскал с собой по Нью-Йорку капитал, нескромный даже для Манхэттена.

– Что это? – Семен маскарадно прищурился. Это был его фирменный «близорукий» прищур.

– Это? Это плата за товар.

– Но мы ни о чем таком вроде не договаривались, – Семен, не отрываясь, смотрел на пол, усеянный разноцветными пачками акций.

На каждой акции в одной из верхних пачек был проставлен ее номинал: один миллион долларов.

– Семен, мне не нужно, чтобы кто-то, кто помог тебе достать полоний, мог узнать, для чего именно он мне понадобился. Во всяком случае, пусть это остается секретом какое-то нужное мне время. Потом-то скрывать не будет никакой надобности, скорее наоборот. Так что передай это сам знаешь кому. Не стану произносить его имени, раз уж ты так его боишься.

– А что это? Ведь это не деньги?

– А ты хочешь, чтобы я таскал с собой несколько килограммов наличности? Это акции Уоррена Баффета.[13 - Один из самых известных инвесторов, входящий в верхние строчки списка богатейших людей мира.] Каждая номиналом в миллион. Я не ошибся с суммой?

– Да нет… Даже много.

– Я хочу, чтобы ты взял себе пяток. Ремонт сделаешь в магазине, купишь пару конкурентов-соседей, то да се. Лишними ведь не будут?

– Будь ты проклят, – надрывным, со стоявшими в нем слезами голосом ответил Семен.

 – Ведь я думал, что вы от меня отвяжетесь.

Я уже стоял в дверях, но повернулся и с сожалением пожал плечами:

– Кто из нас волен распоряжаться своим словом? Никогда не спеши говорить «прощай». Мне.

* * *

У меня бывают провалы в памяти. Я сумасшедший? Может быть… Во всяком случае, порой забавно становится ощущать, как меняется мир вокруг меня. Мозг начисто стирает эпизоды промежуточных событий, я не помню, как шел по улице, но в голове останется запись, если в это время произойдет хоть что-то более значимое, чем просто прогулка.

Я знаю, что в психиатрии мой случай изучен, – это заболевание, один из видов сумасшествия. Я знаю. Вернее, я знал, но… забыл, как это называется.

Сегодняшняя встреча с Семеном, разумеется, запомнится, и это будет вторым по счету ярким отрывком моей новой, совсем еще крохотной жизни.