Изгои. Роман о беглых олигархах

 – Чай тут паскудный, а кофе замечательный. Дома такого отчего-то нет.

– У нас вода того… Жесткая, – я с отвращением глотнул из своего картонного стаканчика. – Действительно вкусно. Черт знает, чего они туда напихали, но оторваться невозможно.

– Паша, что ты думаешь?

– По поводу?

– По поводу завтра.

– Думаю, что затея гиблая, Саня.

– Называй меня Элекзендер, а то твой «Саня» режет ухо. Почему гиблая? Я так не считаю.

– Сколько у нас человек?

– Нисколько. Ты и я. Полагаю, вполне достаточно.

– Там, в броневике, трое или четверо вооруженных профессионалов…

– Отставных полицейских.

– И это не считая опытного водителя.

Этот парень выглядел неисправимым оптимистом, что порой равняется идиотизму, и мне тогда очень хотелось надеяться, вопреки здравому смыслу, что уверенность Шурика на чем-то основана. На чем-то конкретном, что неизвестно мне.

– Водитель тоже человек.

– Но тогда почему в конце маршрута?! До банка всего четыре квартала, рядом комплекс музеев, везде полно вооруженной охраны!

– Я на это и рассчитываю.

Охранники хорошо умеют проверять сумки посетителей, вооружены они револьверами, а у нас будут скорострельные автоматы. И главное, никто не ожидает нападения именно здесь. Охрана броневика перевозбуждена и внимательна на дальних подступах, а в этом месте, на последней миле, они расслабятся.

– Нужна засада. Где именно ее делать? Нужен автомобиль, вернее, что я несу: нужен грузовик, а здесь, в центре, он привлечет внимание.

Да я и не уверен, что грузовики пускают в эту часть города. И где его взять?

Шурик широко, обаятельно улыбнулся. Улыбка вышла на сто процентов американской – в тридцать два зуба.

– Почему обязательно грузовик? Почему не автобус?

Я было открыл рот спросить, где он возьмет автобус, но Шурик, который сидел напротив окна, смотрел поверх моей головы. Я проследил направление его взгляда, повернулся к окну и увидел, что рассматривает он стоянку перед центром Конституции.

Вся она была буквально запружена желтыми школьными автобусами, которые привозили маленьких американцев на идеологическую обработку. Для школьников каскад музеев Филадельфии почти то же, чем был для советских пионеров Мавзолей или шалаш Ленина.

– Ты что? Это дети!

– А я и не собираюсь угонять автобус с этой стоянки, если ты об этом. У нас будет такой же. Дова очень хороший сотрудник, по исполнительности ей нет равных.