Фермата

И в наших снах

Хотели мы всем миром править,

Но нами жадно правит страх,

Страх жить и страх, живя, погибнуть,

Страх ненавидеть, страх любить,

Мы все боимся крупно влипнуть,

Боимся верить и просить;

Мы ждём – нас гложет безнадёжье,

Кричим – в молчанье ищем звук,

Нас чувство ненависти гложет

В прекрасном обществе подруг —

Их крылья пламенно свободны,

Прикосновеньем не познать

Их губ. И дни текут бесплодно,

Мы привыкаем умирать,

И мы, стремясь забыться, пьём,

Нас жизнь нещадно выпивает,

И ночь за ночью, день за днём

Сегодня завтра повторяет.

«Она любила пить вино…»

Она любила пить вино,

Она пила и напивалась,

На жизнь ей было всё равно,

Ей жизнь бессмысленной казалась;

Она любила ночи звук

И цвет печальный, предрассветный,

И в шумном обществе подруг

Она всегда была последней;

В её глазах – печали свет

И ночи сладостный конец;

Её пленительный рассвет

Ведёт под утро под венец,

И ветер шепчет нежно бред —

Вопрос-ответ, вопрос-ответ…

Стихи о мастере

Помни о смерти

Помни о смерти, memento mori.

Смерть – это гвоздь на полу в коридоре,

Смерть – это мусор на ржавом балконе

Или на голову что-то уронят

Всё с того же балкона ржавого,

Или скачок по сети внеплановый;

Смерть – это едкая злоба пожара

В комнате, где, напоённый отваром,

Спит герой недописанной саги.

Рукопись не сгорит,

сгорят – бумаги.

Сгорает всё, даже стены Рима,

А они по пророчеству нерушимы,

И мир не должен узнать четвёртого,

Но как ты расскажешь об этом чёрту?

Или дьяволу? Или –  Богу?

Смерть – это жёсткие рамки срока,

У смерти есть свой неизменный слоган:

«Перед смертью и лань – безнога».

    Май 2015

Жёлтый цвет

Жёлтый цвет пророчествовал грозно,

Где-то вдалеке скрипел трамвай —

Это было при Иване Грозном,

Как его потом ни называй;

На Руси есть только две царицы:

Первая – гниёт в монастырях,

А вторая, немка, с Русью грязной слиться

Сможет лишь на ссылках и цепях,

Но царица каждого поэта

Ходит каждый вечер в магазин,

А в друзей его крикливых где-то

Мальчик разряжает магазин.

Говорят, что страх есть вдохновенье,

Но поэту нужен лишь покой.

Жёлтый цвет есть цвет самосожженья

Над себя сжигающей Москвой.