Не здесь и не сейчас. Роман

Она и в дни съёмок казалась Максу выдающейся, но на себя он её не примерял – тогда ему не хотелось возвращаться в прошлое, ему хотелось поскорее рвануть в прекрасное будущее, где будут деньги, идеальные девушки и не будет призыва в армию; зато впоследствии песня каждый раз вышибала из него дух пророчеством, сбывшимся до буквы:

«Sometimes I get to feeling

I was back in the old days – long ago.

When we were kids, when we were young

Things seemed so perfect – you know?

The days were endless, we were crazy – we were young

The sun was always shining – we just lived for fun

Sometimes it seems like lately – I just don’t know

The rest of my life’s been – just a show…[26 - Иногда я будто возвращаюсь в дни, прожитые много лет назад.

В дни, когда мы были как дети, мы были молоды, а все вещи казались совершенными – ну, ты знаешь. Те дни для нас, молодых и сумасбродных, длились бесконечно. Для нас всегда сияло солнце, и мы просто жили в свое удовольствие. Иногда мне кажется: все, что происходило в моей жизни после тех дней, было просто спектаклем, каким-то ненатуральным спектаклем. ]»

В общем, всё, что Макс потом точно знал о первой неделе их романа, – что была она совершенно упоительна, и пролетела как один день, ну, или как одна ночь; ведь их ночи, наверное, были содержательнее дней. По крайней мере, именно громкий шёпот Стаси (по ночам они почему-то всегда говорили шёпотом – даже когда обсуждали планы на следующий день и прочие бытовые мелочи); этот шёпот, от которого прозрачные летние ночи делались темнее и таинственнее, он вспоминал при первых звуках любой песни из «Innuendo».

Впрочем, словом «вспоминал» вряд ли можно описать те ощущения. Он не помнил слов, мизансцен, не помнил мимики или жестов. В такие моменты память транслировала нечто эфемерное – атмосферу, интонацию, настроение… Он просто снова попадал туда – в июнь 1992-го, в комнату на девятом этаже общежития мединститута. Он снова был там и упивался разлитым в тамошнем воздухе счастьем. Счастьем, которого почему-то не ощущал тогда.

10

В назначенный срок все покупатели из райцентра рассчитались за пиво. Макс вёз деньги в приятном волнении, пытаясь угадать, какой процент положит ему Марат. Конкретного разговора о зарплате у них пока так и не состоялось, «но, – думал Макс, – был же разговор про фирменный джинсовый костюм, а такой костюм в валютнике не меньше сотни баков стоит, то есть в рублях – тысяч десять. Ясно, что не за один раз, но я на десятку сейчас и не претендую.