Помощник китайца. Я внук твой. Две повести

Он потрогал свою бороду, перегнулся через стол и прокричал иностранке в ухо:

– Норма, хочешь под парусом по озеру прокатиться? Под парусом – вш-ш-ш, вш-ш по озеру… Я могу тебя маленько прокатить. Покатать, понимаешь? На лодке. Серёгу возьмём, вот Сергея, ребятёшек тоже возьмём и по озеру… Хочешь?

Управляться с парусом Подсохин не умел, но изо всех сил старался. Нам удалось достичь какой-то точки метрах в пятистах от берега, и дальше как-то не пошло. Мы менялись местами, садились по очереди за румпель, разворачивали парус и вправо, и влево.

Но, надо сказать, что мощная Славкина фигура всё равно хорошо смотрелась на корме, он показывал Норме окрестности, спрашивал её впечатление и время от времени радостно и громко (чтобы иностранный человек понял его) приговаривал:

– А всё-таки, Норма, не дошли немцы до Сибири, да? Вот скажи, не дошли? Во-о! Видишь.

На швертботе был установлен «Ветерок», и Славке пришлось воспользоваться его помощью, чтобы вырваться из заколдованного круга и доставить нас обратно до берега.

Подсохин поднял отвороты высоких сапог, слез в воду и за руку провёл Норму на нос, откуда она чуть-чуть неловко спрыгнула на берег.

– Давай, Серёга, затаскиваем. Ты с одного борта, я – с другого. И-и раз…

Судно упиралось днищем в прибрежную гальку, наши ноги разъезжались, и пальцы срывались с мокрого фальшборта. Мы отказались от предложенной Нормой помощи и начали немного нервничать, – любой занервничает, оказавшись не на высоте в глазах иностранки.

Мы погнули шверт. Лицо Подсохина стало в цвет его рыжей бороды, мои ноги уехали под лодку, и, лёжа на спине, я увидел, как судно поползло вверх.

– Ein, zwei… – Норма держалась за ручку на носу швертбота. И мы втроём вытащили его. Славка стоял, свесив длинные жилистые руки, и пялился на женщину.

– Это ничего особенно, – я раньше немного училась джиу-джитсу, – сказала она своим глуховатым голосом, отряхивая ладони. – Даже могу немного кружить.

Я выливал воду из калоши и зазевался. Норма подхватила меня на спину, держа за шею и за ногу, и подняла на воздух. Передо мной завертелись камни, два раза мелькнули обшарпанный борт и калоша, которую я выронил, а потом меня опустили на землю. Норма блеснула глазами, медленно подняла с земли свою куртку, фотоаппарат и, расчехляя его на ходу, побрела к живописному скальничку над озером. А мы понесли парус и мотор к Костоцкому.