Помощник китайца. Я внук твой. Две повести

Но я думал, что я знаю женщин.

Чарльз загрустил. Летний вечер отражался в его очках, и, по-моему, он совсем не хотел возвращаться в свой Марбург, к своей Лильке, а предпочёл бы снова вернуться в то время, когда его все любили.

– Да, я хочу ещё взять немного пива. Тебе нравится это пиво? Это очень хорошее. Действительно, прекрасное пиво. Но в Marburg я совсем не пью, может быть, только в воскресенье одну бутылку. Здесь я пью каждый день, и довольно много. Это смешно.

Трубка Сталина

– …Мать старая мне говорит – Мань, мол, корова пропала, иди ищи.

Ну, вот я ищу, ищу, пришла в кусты. Корова-то наша в кустах, оказыватся, телится. Я молодая ещё была тада. Вот, а в кустах телефон на черёмухе висит. Я думаю-то, что за телефон, но трубку взяла послушать. А мне голос-то оттель и говорит, что, мол, Сталина живьём взять, а Ворошилова, значит, Калинина, Молотова, Андреева – всех, всех убить. Я скорей побежала, милиции всё рассказала про это, они приехали на машинах с собакими. Всех арестовали, а мне за это было – сто рублей и медаль дали.

Прабабушка утирает тряпочкой рот, а я спрашиваю, где теперь медали, те медали, которые ей вручали при царе и после революции, которыми её наградили за серебряное распятие, найденное в лесу, и за спасённое правительство, и за саму революцию.

– Немцы отобрали, – объясняет она, и мне становится очень жалко.

Свои были и небыли старуха рассказывала в то время, когда мы оставались с ней дома одни. Я учился в начальной школе. Мама и Бабаня по сто раз говорили мне, что никаких медалей и немцев в помине не было, что нечего слушать всякую чепуху, но мне нравились эти остросюжетные истории, тем более, что я был единственным, кому прабабка их доверяла.

Рассказ о телефоне, который висел в кустах, почему-то назывался трубка Сталина.

Когда во втором классе учительница спросила, у кого из нас дедушки и бабушки участвовали в войне или в революции, то я забыл про портрет предка-революционера на стене, но зато начал рассказывать, как девятнадцатилетняя прабабушка боролась со старым миром у себя в деревне.

«Как переворот объявили, то мы с бабами пошли и Катю—гулящую кольями убили», – вспоминала она.

– Это действительно очень интересно, Серёжа, – быстро перебила меня Галина Ильинична, – но, к сожалению, урок у нас скоро заканчивается, и мы не сможем выслушать твою историю до конца. Давай сделаем так, – попроси бабушку рассказать тебе всё ещё раз, запиши эту историю и принеси мне.