Астра

На языке кузнечика

«Стон» звучит как «серебряный скрип».

Я пишу травяной скрипт,

Текст степи прорастает

Сквозь сепию мёртвой кожи.

В эти буквы речи подземные вложены

Тех, кто здесь погиб позже

Третьего века до нашей эры.

Я снимаю с глаз толстые склеры

Чтобы читать дальше эту

Книгу погибели.

И кузнечик на скрипке гетто

Пиликает.

Это небо не образует лимба.

Просто фон с нарисованным чёрным нимбом.

На языке мыши-полёвки

«Смерть» звучит как «удар подковы».

Я спрятал в вене три капли крови,

Это мой пропуск

В мир полумёртвых,

Бредущих по полю среди подсолнухов,

Плюющих под ноги зубами чёрными,

Выпускающих на волю шмелей

Из черепных коробок.

Град претёмный тело моё

Окружает так зло и неловко,

Как пальцы запойного алкоголика

Нетерпеливо стучат по прилавку.

Пещера Лейхтвейса

В нашем лесу – ни фавна, ни нимфы,

Да и лес – ручная сосновая лесопосадка.

Овраги, ручьи мутной лимфы,

За каждым кустом – засада вуайериста

Или пикник трактористов, диггеров, пикадоров.

Эдуард Мане в сговоре с Хансом Гигером

И десяток дзотов, не пригодившихся гитлеровцам.

Но и в таком лесу есть своя чаща,

Место, где солнце становится чёрным.

Если верить легенде, здесь была спрятана чаша,

Но не Грааль, а чёртов кубок

Рубика,

Шестицветный и исполняющий все желания,

Мании, лоции и девиации.

Хочешь – получишь девицу шалую,

Розовую, точечно-алую,

Хочешь – дадут деньгами.

Мы с пацанами в эти дела не верили,

Мы просто на лайбах летали ярами,

С девяти до тринадцати – самое время,

Чтобы светить самодельными фарами

В будущем падающем тумане жизни,

Называть взрослых – «какой-то шизик»

Потому что все они бредят,

Презирать телек и любить книжки.

Нас было много больше, чем трое,

Но в то утро мы были троицей,

Бог-Андрей, Бог-Роман и Бог-Юрий

В поисках вечнозелёной Трои

Дышали апрельским стронцием

И наткнулись на рукотворное узкое нечто,

Уходящее в подвенечную почву.

Пещера Лейхтвейса.

Схрон лесных братьев.

Рядом кострище курится, ещё пылавшее прошлой ночью.

Вспоминай, детская память,

Все романы о древних кладах.

Зажигай, детская сказка,

Свой костер, впрочем, ладно,

Давайте пока без шума

Вдруг хозяева чёрной норы вернутся.

Надо слиться с травой и кустами сирени пьяной

И раскрыть тайну зловещей ямы.

Я сочинял в голове план поимки злодеев.