Астра

Жирные наглые футболисты

Швейцарии

Против наших,

Утомлённых кроссами,

Просранным чемпионатом мира

В Испании,

Общей усталостью советской стали.

Непонятный скрежет.

Будто чугунный кузнечик поёт за дверью

И грозится местью за степных братьев.

И голавль чёрный со сковородки

Ему вторит,

Чешуёй шепелявит:

«Мальчик мальчик, готовься к смерти,

На крючке с леской,

В животе рыбы».

Мой кошмар весело разрешился.

Дед с работы пришел не в себя пьяный,

И ключом в твердь замка

Попадал так же рьяно

И безнадёжно,

Как стучал Блоха мимо рамки

«Грассхопперс»

Но Хайнц Херманн срезал в свои ворота

После сотого прострела Демьяна.

Дед вскрыл дверь,

И его улыбкой, лихой, но кроткой,

Озарилась степная поляна.

Неаполь скифский

Крался багирой по карла маркса

В свете лайтбоксов медленной молнией.

Город в тот год красную носил маску,

Луна одышливая, слишком полная,

Чтобы вызвать ответное чувство.

Мимо «Моделей М. Руста»

Мимо «Хрустиков Прокруста»

Мимо «Пиццы с буряком и капустой»

Я теку шерстяным клубком,

Струюсь по асфальту шёлковым платком.

Слева бывший обком.

Справа – дом с дураком.

Продуктовый зарешеченный надолб.

В амбразуру дышит

Наложница-продавщица.

Мне сигарет каких-то надо бы.

Она говорит – вы все одинаковы, гады,

Исполосовали меня,

Разъяли на электроны,

На фискальные чеки.

Заберите меня, итальянцы и чехи.

Выкупите меня, румыны и курды,

А не то я вскроюсь ранним утром.

Луна хохочет в небольшой очереди,

Образовавшейся за мной,

Хочет конфет с начинкой стальной,

Со смещённым центром игры в го.

Я закуриваю, на пустырь вползаю.

Горький, гордый, безногий.

Стоит на ветру женщина-заяц.

И на шее у неё мёртвый заяц.

Ветер её, сука, лобзает,

Шкурку снимает.

Город чужой за спиной пылает.

Я бабай из клана Волчьего Лая.

Я нож свой, Молодую Луну, сжимаю,

Старик говорит:

«Подожди,

Не режь,

Я допишу до точки».

Он не знает, что я читаю по-готски.

«В этот год мы отбили город.

Конунг проявил смекалку и храбрость.

Братья вовремя пришли на помощь».

Врёт всё.

Я сожгу эту инкунабулу,

Прежде чем вынырну

В жизни, переписанной набело.

«Жизнь есть смерть.

Смерть есть надобность.

Воробей – это морской пират.

Имя Розы – Смертельный Град.

Кама впадает в Море Радости».