Записки питерской дамочки

Потому в ответ я лишь слабо мурлыкнула:

– Ну ты же знаешь, в провинции сейчас плохо с работой!

Этого оказалось достаточно.

– По-твоему, это аргумент?! – взвилась Верочка. – Это же преступление – рассматривать Питер как огромную биржу труда… Свари, наконец, кофе, – дала она как бы между прочим указание.

И, секунду помолчав, продолжила развивать гениальную мысль:

– Есть на свете города, они как бы энергетические и культурные гво?здики, на которых держится весь мир, все человечество с его историей… Понимаешь?

Я убедительно кивнула, насыпая кофе в турку.

– И подумай сама, – Верочка подцепила блин и плюхнула его на тарелку. – Люди, которым выпало такое космическое счастье – жить в этих городах – должны пропитываться их духом, во всем им соответствовать и по-возможности как-то улучшать жизнь (не свою, а этих городов!) Согласна?

Я опять подобострастно кивнула.

– Если человек, например, живет в Питере, Лондоне, или Париже, – Верочка все больше входила в журналистский раж, – но при этом города своего не чувствует, не знает и не стремится понять, изучить, то он в жизни занимает чье-то чужое место.

Это все равно что жить с нелюбимым мужчиной. А где-то тоскует любящая его женщина. И при этом всем плохо, мужчине в том числе. Понимаешь? Этот человек самим фактом жизни в городе портит, ослабляет его энергетику. Город ведь питается от людей, а от него город такой подпитки не получает.

– Но ведь то же самое можно сказать и о маленьких городах… – вставила я, успев подхватить турку с огня.

– Правильно! – И Верочка шлепнула блином по сковородке. – Очень важно каждому найти свое место на планете. Понимаешь, что обидно… Налей мне чашечку, будь любезна!

Я молча начала разливать кофе по чашкам, обратившись в слух.

– Так вот, самое обидное, что у них, у этих чужих городу людей, растут дети. И они своих детей никуда не водят. Ни в музеи, ни в театры, вообще никуда. Дети так и вырастают в спальных районах. В лучшем случае они раз в год посещают Эрмитаж со школьной экскурсией.

И вырастают из них не петербуржцы, а просто люди без роду без племени. И при этом все они еще ругают приезжих! А может быть, иной приезжий постигнет этот город за полгода, и он достоин жить в нем больше, чем все они вместе взятые. Вот, например, ты… – Верочка сделала внушительную паузу и глотнула обжигающий кофе.

– А что я? – я виновато опустила глаза, с ужасом припоминая, когда последний раз была в театре.