Азбука. «Император» и другие мнения

Рекомендовано лечение основного заболевания – герпетической инфекции. Консультация вирусолога. Динамическое наблюдение у челюстно-лицевого хирурга.

* * *

Вчера был у чудесного доктора, как из кино. В Волынской больнице, челюстно-лицевой хирург, Митрошенков П. Н. Взъерошенный весь, большой. Седая бородка, очки. Когда писал на компе, то шевелил губами. Рассеянный чуть-чуть, как бы отвлечённый чем-то.

Нам обоим доставляло удовольствие общение: что мы такие чудесные оба, у него массивные волосатые руки из рукавов халата.

По-моему подрагивают. Как же он операции делает?

В хирургическом отделении было пустынно как в холле рейхс-канцелярии. И приехал я рано. Он шевелился в глубине ординаторской. Дверь была полуоткрыта.

Мы было прошли (я и Богер, Богер сказал, что нам нужно в «ординаторскую», но я дошёл до освещённого острова медсестёр, кликнул «Живые есть?!») вышла не спеша сестра и подтвердила Богера, да вам нужно в «ординаторскую».

А Митрошенков в приоткрытой двери, склонившись, что-то делал.

Я вспомнил, что на Ближнем Востоке митраизм предшествовал христианству, и у митраизма многое заимствовано из манихейства.

Хорошо быть многознающим, подумал я.

Доктор Митрошенков ничего не знал о моём заболевании. Не знал, почему у меня рот открывается только на 1,5 сантиметра. Но посетить его и говорить с ним было приятно. И ему со мной, я видел.

Мы сошлись – два продукта воспитания, образования и таланта. Два великолепных русских. Наслаждались друг другом.

Впоследствии, он, впрочем, ничем мне не помог.

Не рассмотрел херпес на моём языке, принял его за язву и предположил, что язва вызвана слишком острыми краями зубов. А ведь за четыре года, прошедшие со времени, когда мне поставили эти зубы, надев их на импланты, у меня никакой язвы не образовалось.

Вот так, приятный доктор, кандидат медицинских наук, однако недогадливый медик.

Второй раз приехав в Волынскую Клиническую больницу № 1 при Управлении делами Президента, мы поднялись на второй этаж хирургического отделения и сели в коридоре рядом с дверью в «Ординаторскую».

Там нам пришлось проторчать где-то часа два, поскольку доктор Митрошенков П. Н. был на операции.

Фамилию Митрошенков я постарался запомнить, ориентируясь на имя популярного в первые столетия по Рождеству Христову Бога Митры (отсюда «митраизм»).

Поневоле пришлось наблюдать жизнь клинической больницы. Больным развезли еду, а потом они потянулись сдавать пустые тарелки после еды в посудомойню.