Куда улетают ангелы

 – И это говоришь ты…

– А кто уехал с дачи под самое Рождество? Я что, для этого торчал с вами на даче, пока нормальные люди отдыхали с девочками на островах, чтобы демарши твои терпеть? Всё Рождество мне испортила, вернее, попыталась испортить… А кто летом в Турции ходил узнавать, сколько стоит билет до Москвы?

– Но ты же нахамил мне на даче, и даже не нахамил, а… Ты же помнишь, что было… И в Турции безобразничал… Или нет?

– А! – отмахнулся Виноградов. – Чушь собачья! Детский сад!

– То есть… – Я смотрела на него, а он – на меня.

Он ждал. Я по сценарию должна была быстро всё сообразить, обидеться и сказать: «Всё! Я обиделась! До свидания!»

Я решила потерпеть. Подождать, что предложит автор и режиссер нашей с ним совместной жизни.

– То есть ты меня достала, – сказал автор, с подозрением глядя на меня. – Слушай, плачь дома, а? Не здесь. Неудобно.

Я и правда, почувствовала, что начинаю совершенно некстати переживать. И постаралась взять себя в руки.

– Понимаешь, Лена, я уже даже не знаю, в какой форме нам жить…

– А мне кажется, что жить можно только в одной форме – жить вместе или не жить.

– Бывает по-разному… – он прищурился, не глядя на меня.

– Ты имеешь в виду жесткие жизненные обстоятельства – тюрьма, дальнее плаванье? Да, тут никуда не денешься. Садись в тюрьму, я буду тебя ждать.

– Ага, сейчас! – Он залпом допил виски.

– А всё остальное, все остальные формы совместной жизни, Саша, – это лукавство.

Не видеть друг друга каждый день, чтобы не надоедать друг другу? «Как же мы будем друг без друга? – Как друг без друга».

– Чего-чего? Я тебя умоляю, только не надо писать стихов. У тебя и без этого заморочек хватает.

– Это Вера Павлова. Поэтесса очень хорошая…

Он отмахнулся.

– Вот и читай ее, а меня не доставай.

Он несколько секунд помолчал. А потом вдруг рыкнул, ни с того ни с сего:

– Достала. Достала!..

– Саша…

– Достала! Прижимаешь к стенке!

– Нет, но я действительно хочу знать.

Я не могу больше жить в иллюзиях и неведении…

– Что? Что надо от меня?

– Хочу знать – ты не хочешь больше с нами жить?

– Не хочу. Ты меня достала.

– Чем?

– Не важно.

– Ладно. И не хочешь больше второго ребенка?

– Не хочу. Опять будет, как с Варькой. Сначала человек родится, а потом мы уже будем разбираться, можем ли мы жить вместе.

– У нас для этого было четырнадцать лет, Саша…

– Вот именно.