Куда улетают ангелы

 – Да что вы говорите… какая неожиданность…

Я сидела на столе и пыталась выдохнуть тугой комок воздуха, застрявший у меня где-то пониже ключиц… Костяшками больших пальцев я поискала точки над бровями и стала их массировать. Качающаяся комната стала чуть замедлять свое движение. Я продохнула комок и обратила внимание, что в комнату вошел Виноградов, ведя за собой Милку со свободно мотающейся головой.

– Ну-ну-ну, вот так, потихоньку… только что такое мне сказала…

– Она может говорить? – услышала я издалека свой голос.

– И не только… Слушай-ка, а ты что это? Ты ж вроде не пила?

– Мне нехорошо, сейчас пройдет… У меня уже так было… Надо пойти проверить сосуды, у меня же было сотрясение мозга, помнишь…

– Да что ты? А там есть, что сотрясать?… Ну-ка, ты вот сюда располагайся, красотка… А тебе что дать? Перекись водорода, или что ты там нюхала в машине?

– Нашатырь и еще… ватку…надо…

– Ты многого от меня хочешь… сейчас, подожди…

Он принес мне бутылочку нашатыря и клок ваты.

– Справишься сама? Слушайте, девчонки, вы мне удовольствие не портьте… Давайте-ка, в себя обе приходите… Идея! Дай-ка!

Он отобрал у меня вату, смоченную в нашатыре, и сунул ее под нос Милке.

Та резко отбросила голову вбок, ударившись об стенку и заплакала.

– Да что же это! – Виноградов с досадой потряс ее за плечи, а та пьяная дурочка обняла его и затихла у него в руках. – Нет, так не пойдет!

– Саша, оставь ее в покое! Что ты от нее хочешь?

– То же, что от тебя! – Виноградов бросил Милку на кровать и подошел ко мне.

 – Тебе лучше?

– Ну да…

– Хорошо… – он приблизился ко мне вплотную.

Когда Виноградов подходил ко мне близко, соображения морали, гордости, чести, будущих жизненных катастроф, вызванных его близостью, и прошлых незаслуженных жесточайших обид, следовавших за нею, отступали. Всегда. За четырнадцать лет я ему отказала в его естественном желании раза три, не больше. Может быть, такая его власть надо мной вызвана тем, что он мой почти единственный мужчина.

Почти – потому что те жалкие встречи с другими, с кем я пыталась избавиться от Виноградова, и только убеждалась, что это невозможно, – не в счет.

– Ты видела себя в зеркало?

– Нет.

– Посмотри.

Он взял меня за руку и повел к огромному зеркалу в прихожей.

Я и забыла, что он напялил на меня какое-то платье.

– Это мне – подарок, да?

– Ну… вроде того… Спальный такой подарок.

– А это разве для сна?

– Нет, конечно, – он засмеялся.