Куда улетают ангелы

Если сейчас меня запрут до утра – пока придет какой-нибудь местный следователь, – что я буду делать? Варьку отвезут с температурой сорок в больницу…

– Послушайте… я журналистка, я в ТАССе работаю… Хотите, позвоните..

– Ага, а я – Леонид Якубович! – это сказал тот, второй, который сомневался.

– Возьмите мой телефон, в сумке, пожалуйста, позвоните… Я скажу вам свой адрес, телефон, московский…

– Да на хрена нам твой телефон… Разве что в гости пригласишь! – он переглянулся со вторым. – А, Федотыч?

Бред происходящего был очевиден.

Меня уже заталкивали в полицейский газик. Сумка моя осталась на даче. В сумке – деньги, ключи от квартиры, мобильный телефон.

– Возьмите мою сумку, пожалуйста. Там ключи, телефон.

– Паспорт, да?

– Паспорта нет. Но… Я вам заплачу. В смысле – компенсирую неудобство. За ложный вызов.

– Ишь ты!..

Неожиданно я услышала в голосе «да».

– Пожалуйста. Моя сумка лежит на кухне. Кажется…

Сержанты переглянулись. Отошли. О чем-то поспорили. Сколько, интересно, предложил им Виноградов? То есть Гриша от Виноградова… Скорей всего, он вообще ничего не предлагал.

Просто Гриша позвонил сыну, и тот попросил своих приятелей меня попугать, чтобы неповадно было.

– Послушайте, я ведь правда жена хозяина, просто мы поссорились, я вещи свои решила забрать, у него любовница, а… у меня дочка… Вот ее качели… Дочку зовут Варя… она заболела… Я – Елена Воскобойникова, журналистка… Вы посмотрите все вещи… там Варины майки и мои… а мышка от компьютера тоже моя… Я могу ее оставить….

 – Я говорила все подряд, быстро, надеясь, что хоть что-то попадет в цель.

– Слушай, не трынди. Вылезай обратно, иди за своей сумкой, – неожиданно сказал первый, который все хватался за кобуру.

Я быстро пошла к дому и становилась.

– Но… у меня нет ключей.

– Как же ты в дом попала, «хозяйка»?

– У меня… муж ключи отобрал. Гриша мне открыл. Мы же поссорились с ним. В смысле – с мужем.

Они опять переглянулись. Второй, «хороший», отправился за Гришей.

Гриша пришел, не глядя на меня, открыл дверь. Мне показалось, что ему очень стыдно. Я сходила за сумкой, достала на кухне все деньги, какие там были – не густо, – две тысячи рублей, те самые, что я должна была заплатить шоферу, и еще пятьсот рублей и двадцать долларов. Но мне же надо еще добраться до Москвы. До электрички здесь пешком минут двадцать всего, но ходят эти Звенигородские электрички раз в час, тем более вечером…

Я подошла к полицейским.