Синдром отсутствующего ёжика

На столике рядом я тут же увидела целую батарею лекарств – дорогие антибиотики, гомеопатические сиропы замедленного действия и разодранные, видимо, в крайней спешке, коробочки со свечками, которые нужно хранить в холодильнике.

– У вас уже был врач? – оглянулась я на папашу.

– Был! То есть была. Посмотрите, пожалуйста, ребенка! – Папаша нервно дергал в руках какую-то мягкую игрушку, и от каждого его движения раздавался приятный мелодичный звук. Мальчик, глядя на игрушку, съежился еще больше.

– Конечно.

 – Я села так, чтобы не видеть разгоряченного папашу. – Ну, малыш, расскажи, что у тебя болит?

– Ничего, – тихо ответил мальчик.

– У него есть температура? – спросила я, чуть обернувшись.

– Да, все время высокая температура!

Папаша перебрался к окну, чтобы видеть меня. И я невольно заметила, какие у него стройные и крепкие ноги под просторными серыми штанами. Не заметила бы, если бы он этими ногами нервно не перебирал, как взбудораженный резервный конь, которого подготовили к скачкам, да не пустили.

Спортивный, хорошо тренированный папа, очевидно, плохо справлялся с ролью сиделки. Где же мама, интересно? На работе? Я знаю пару таких перевернутых семей…

– Тут вот ему давали лекарство… – продолжил он уже спокойнее. – Вот это и, кажется, еще это. После какого-то порошка его затошнило. Я, знаете ли, просто не успел оформить полис в нормальную поликлинику. Поэтому вчера пришлось вызывать из Морозовской, там есть коммерческая неотложка, а сегодня решил попробовать из районной.

Может, что скажут дельное…

Я достала спиртовую салфетку, протерла руки, раз папаша не захотел проводить меня в ванную, и после этого посмотрела у мальчика горло, живот, послушала легкие. Все как будто было в порядке.

Папаша стоял рядом и наблюдал, как я осматриваю его сынишку.

– Ничего не ест, пьет еле-еле…

Я внимательнее взглянула на мужчину. Нормальный вроде человек. Если забыть о классовом барьере, о котором он сам ни на секунду не забывает.

– Он всегда у вас такой худенький, с рождения?

Папаша нервно пожал плечами:

– Н-не знаю… Он совершенно здоровый родился, нормальный!

– Да малыш и сейчас нормальный… Ну, хорошо.

Я еще послушала у ребенка сердечко, внимательнее осмотрела его всего. Мне показалось, что мальчик чего-то боится.

– Простите, – я взглянула на нервного папашу, за это время успевшего сложить в самолетики и развернуть обратно несколько бумажных салфеток, лежавших на подоконнике.