Синдром отсутствующего ёжика

Все равно денег будет больше, чем на участке в районной поликлинике, в которой стоят батареи и унитазы шестьдесят второго года выпуска, и большие, до потолка окна на холодный период в некоторых кабинетах занавешивают двумя старыми одеялами, сшитыми посередине. Уходи оттуда – в чистые сверкающие кабинеты и коридоры, обработанные не хлоркой, а импортными антисептиками с синтетическим запахом цветов. Или не ной.

И потом – человек создан так, чтобы любить все красивое. Ничего нет позорного в том, что мне самой тоже нравятся красивые вещи, дома… Я же не бросаю ради этого профессию или детей! Взглянула, удивилась, вздохнула и забыла.

И я никогда не чувствовала себя ущемленной, не имея всего этого. Но это я, а Ийка…

Я села в подошедший троллейбус и достала телефон, чтобы попробовать позвонить Ийке, ведь никто не запрещал мне звонить ей. Можно даже в гости ее пригласить, приготовить что-нибудь вкусное. Наверно, это совсем не педагогично, но какая уж теперь педагогика! Все, что не получилось, уже не получится.

Теперь можно только дружить или не дружить с собственной дочерью, которая так резко решила повзрослеть. Американцы бы, наверно, не поняли моих слез. Ну, решил ребенок поработать – пусть работает…

Я набрала номер ее мобильного. И с радостью услышала сигнал. Это уже лучше, чем вчера.

– Да, мам, – Ийка ответила бодро и даже весело.

– Привет, малыш! Как ты?

– Я – прекрасно, мам.

– Ты… ела сегодня?

– Да, ела.

Ийка поставила точку и замолчала.

– У тебя все хорошо? Ты…

– Мам, я ела, спала, чистила зубы, и у меня все хорошо.

– Я очень о тебе скучаю, дочка.

– Мам, извини, я не могу так много говорить, я занята. Пока.

Господи, пусть мое сердце разорвется побыстрее, потому что оно разорвется от такой боли! Чужой, холодный, равнодушный голос. И если я еще буду звонить, то в следующий раз она попросит меня не беспокоить ее так часто…

А вот имею ли я право повеситься или, учитывая мой большой опыт медицинского работника, принять надежное снотворное, упаковочки четыре, чтобы не свернуть с намеченного маршрута и попасть туда, где меня еще не ждут? Удивятся, наверно… А я объясню: моя единственная дочка, смысл моей жизни, моя радость и надежда, вдруг объявила мне, что ей жить со мной невмоготу, и ушла.

Вот я к вам сюда и пришла, чуть пораньше намеченного срока…

Нет, наверно, на это я не имею права. Моя бледная христианская мораль удержит меня.